Ксен готова была поспорить, что раньше этой надписи не было. Она задрала голову и посмотрела вверх. Потолки в пирамиде были относительно низкие, не больше десяти футов высотой. Округлые лампы, которые и осветили Ксен сразу после того, как открылась дверь, висели каждые десять шагов. Ксен посмотрела на то место, где крепился ближайший к ней фонарь, но не увидела ничего интересного. Она обошла этаж по кругу, от двери и до того места, где коридор сворачивал вниз по спирали. Ни под одной лампой не было ничего, заслуживающего внимания. Зато когда Ксен спустилась на второй уровень, она увидела впереди одну слабо мерцающую лампу. Ксен оглянулась, решила, что заблудиться здесь будет довольно затруднительно и быстро дошла до лампы. Прямо под ней в стекле была небольшая выемка, в которой темнел какой-то продолговатый предмет. Ксен засунула туда руку, успела подумать, что это вполне может оказаться какой-то ловушкой и нащупала что-то вроде металлического стержня. Она достала находку и поднесла её к глазам. Это был короткий серебристый карандаш. Тот самый, который ей протянула Ариадна из сна.
- Кем бы ты ни была, спасибо, - сказала Ксен. Она нащупала знакомую кнопку на конце карандаша и нажала её. Наяву луч оказался гораздо более яркий и широкий, чем во сне. Он прочертил на полу линию шириной в пять дюймов и Ксен благодарно улыбнулась. Там, куда падал луч, она увидела белые символы напольной навигации. Ксен прошлась лучом по стенам и увидела стрелки "Лаборатория", "Выход" и угрожающего вида знак биологической опасности.
- Ну, это уж мне не грозит, - пробормотала Ксен и быстро пошла в сторону стрелки, ведущей в неведомую лабораторию.
Пятью уровнями ниже Ксен почувствовала, как воздух стал гораздо более свежим и насыщенным. Она уловила запах озона и серы и пошла в направлении источника запаха. Лаборатория оказалась крошечной комнатушкой, заставленной железными стойками и стеклянными баками. В одном из баков что-то ворочалось, и в свете зелёного освещения Ксен увидела, что там спариваются две крупные змеи. Под потолком стеклянные птицы свили себе гнездо, на полу лежало несколько прозрачных перьев. На стене висел плакат, утверждающий, что исследования станции Альфа отвечают международным стандартам безопасности. В правом нижнем углу располагался логотип "Корпорации цветов", логотип компании Медицинская робототехника и размашистая подпись какого-то Элвиса Джеймса Павлова. Ксен решила, что она увидела уже достаточно и прошла лабораторию насквозь. Если верить указателям, маленький ответвлённый коридор должен был вести в офис администрации. Улыбающаяся рожица мультяшного доктора утверждала, что здесь мы можем чувствовать себя в полной безопасности.
- Да уж конечно. Что может быть безопасней заброшенной биологической станции.
170.
Ксен спускается всё ниже и ниже в перевёрнутую пирамиду. Она не думает об Итон, а вот Итон как раз прямо сейчас думает об андроиде по имени... как же его звали? Она никак не может вспомнить его имя, память сильно повреждена, но она точно помнит, что этого андроида казнили, а он почему-то остался жив. Она хочет поделиться своим открытием с Сирилом, но тот не желает её слушать. Он вообще плохо к ней относится и постоянно разговаривает сам с собой. В первые дни Итон думала, что Сирил не в своём уме, а потом поняла, что дело не в нём, а в ней. Сирил знает, что Ксен не человек и эта мысль пугает его до смерти. Он скрывает свой страх за презрением и насмешками, но разве можно скрыть какое-то чувство от всемогущего планировщика. Даже шеду Рагби и тот не смог. Итон знала, что Рагби искренне к ней привязан, но ни единым словом не выдавала то, что ей это известно. Она не хотела создавать лишних проблем ни себе, ни ему. Зачем нужны новые встречи с напыщенными специалистами по психологии андроидов! В конце концов, что они скажут нового? То, что даже искусственный интеллект способен на эмоции и никакой катехизис этого не изменит? Это Итон было известно по собственному опыту. А раз так, не стоит тратить время. Рагби может испытывать нежные чувства хоть к цветочному горшку. У него свой путь, у неё свой и эти пути никогда не пересекаются.
На ночлег Итон и Сирил остановились в гостинице на берегу красивого озера. Закатное небо отражалось в прозрачной воде. Раскидистая ива склонилась так, что её ветви окунулись в озеро. Узкие листья плыли по воде, как крошечные лодочки.
Сирил занял комнату с тремя кроватями, застеленными грязными одеялами. На стене висело зеркало в массивной деревянной раме, в углу стоял большой шкаф со стеклянной посудой. Юноша спустился вниз поужинать, а Итон стала ходить взад вперёд по комнате. Она машинально старалась не наступать на стыки между половицами. От её тяжелых шагов в шкафу дребезжала посуда и с пола поднимались облачка белой пыли.
