Арсенальная башня так же внезапно, как библиотека Грозного! Беспрестанно мажут 10 каменщиков, замуровывают арку из середины. С ними Суриков. Что это? Неужели «ныне отпущаеши»? А впрочем - всегда готов! Пусть так! Зато башня в кармане. Я всю её узнал, все тайны понял. Например, что это за «ползучие ходы»? Это амбразуры [588] нижней стороны, выходящей на левый берег Неглинки. Они должны были обстреливать оба, главным образом, правый берег реки на довольно большую дистанцию. В то время берег от фундамента башни круто спадал к воде, оставив наверху железные двери в башню (которые я отворил).
На случай, если бы враг их разбил и ворвался бы в башню, он нашёл бы перед собой пропасть и водохранилище неизвестной глубины. Открывши, я удивлялся, как крепко была сооружена эта дверь, т. к. было непонятно. Сейчас всё как на ладони...
Одна только загадка осталась загадкой - как древние отводили воду из цистерны, как они умели держать её на одном уровне. Разгадка опять-таки на дне цистерны. Надеюсь, что разгадаю и эту. [...]
13 ноября - это дата! Конец кремлёвской авантюры. Кругленький годик. Что бы я сделал за тот короткий срок, если бы не «исполнители, глухие супостаты»? Я бы эту работу выполнил в 4 месяца. А что бы ещё сделал за 8 месяцев темпов по моему вкусу? Как жук-точильщик избороздил бы Кремль и уж конечно бы нашёл «затерянный клад России».
Но пусть я не нашёл! Не дали найти! Зато я указал верную дорогу к нему. Я ли, другой ли - не всё ли равно; лишь бы нашли! Моё - мой приоритет - неотъемлем от меня. А башня Арсенальная, превращённая мною в ключ к библиотеке, отныне «башня Стеллецкого». [...]
Гражданский отдел. Главному инженеру В. Е. Палибину. «Прошу Вас выяснить, будут ли иметь продолжение археологические работы в Кремле под моим руководством. В противном случае прошу о распоряжении оформить их прекращение. Профессор Стеллецкий». [...] С утра у Палибина на дому. Подал отношение, как базу для мероприятий.
Моё предсказание, что вода затопит Кремль, оправдалось. Я предупреждал об этом Тюрякова перед отъездом на курорт и просто приказывал Сурикову немедленно принять меры для этого. Оказывается, Сурикова давно прогнали, а о башне забыли. Ну и вода до самого тоннеля. Случайно об этом узнали. Принимают меры - пробить стену и спустить её (воду) в канализационную сеть. [...]
Гражданский отдел пять дней тому назад до конца ликвидирован. Остались только Палибин, Травин и Умнов, чтобы подмести остатки. [...]
Подал Авелю (Енукидзе) записку о делах подземного Кремля (через Троицкую будку). Думаю, такое чувство, что ответ будет. Кандидатов на Каина двое [590]. Увидим... [...]
«Согласно выработанному мною плану,- пишу Петерсону с Тюряковым,- я начал работать в Арсенальной башне, заранее зная о существовании подземного хода под Кремль. Фактическое открытие подземного хода служило краеугольным камнем всего предприятия. Моё предположение оправдалось, ход был открыт. Оставалось только заняться его расчисткой, неуклонно продвигаясь вперёд, к намеченной цели. Но здесь мне было указано заняться расчисткой одной только названной башни, что не входило в мои планы как момент неотложный. Работы по расчистке башни сверх ожидания потребовали много времени и, в результате, моего отпуска для лечения. Ныне я чувствую себя вполне окрепшим для трудной работы и предлагаю продолжить работу основную - расчистку новооткрытого тоннеля. Жду Ваших указаний по организации работ. И. Стеллецкий». […]
Справился в личном столе: «с 14 января», без мотивации. А когда был в Сочи - «с 3 декабря» [591]. [...]
Я совершенно надломлен в момент и для меня очевидно, что борьба за идею перешла с научной и общественной почвы на самую страшную - «придворную». Ну что же! От идеи, которой прослужил 25 лет, всё равно не откажусь ради сладкой жизни, из-за каких-нибудь выигранных, возможно, нескольких лет жизни. [592]
Ворота Тайницкие названы так оттого, что служили прежде во время осад города тайным выходом на Москву-реку за водою или для вылазок, в выдававшейся креке части башни, образующей правильный квадрат, виден доныне глубокий, обширный колодец, совершенно засорённый и почти заросший; должно думать, что сей колодец снабжал город во время осад водою; близость его к Москве-реке подтверждает догадку сию.
Впрочем, в народе сохраняется предание, будто бы сия яма была не что иное, как тайный подземный ход за Москву-реку. Нелепость басни сей очевидна: для подобного схода надлежало бы тут быть лестнице или в которую-нибудь сторону отлогости, но ни того, ни другого здесь не приметно.
