Вообще, Захар был богатым человеком, катался на новеньком икс пятом и себе любимому мало в чём отказывал, но во всём остальном был человеком прижимистым. Он мог себе позволить лучшие материалы и специалистов, но строили и делали ему всё то за долги, то какие-то алкаши, то вообще непонятные личности. Как результат, внешний вид его «бизнес-центра» был соответствующий. В стене магазинов было две дырки, одна залита монтажной пеной, другая просто тряпками забита. Плитку меняли два раза, но она всё равно была разная и косая. Одно здание СТО было полностью из профиля, второе наполовину кирпичное, наполовину из шлакоблоков, с общей крышей синего цвета. В общем, почти всё было хоть немного, но недоделано, из разных материалов, где-то косое, где-то отвалившееся, но «движуха» здесь не прекращалась никогда.
– Раки нужны, Вася, много раков.
– С этим сейчас проблемы.
– Сезон начался, а у тебя проблемы. Наводнение всех раков смыло?
– Даню оно смыло. В общем, я в ближайшее время не смогу помочь, но Михалычу скажу.
– Толку с твоего Михалыча, он на город работает, мы у него не в приоритете.
– Вы торгуетесь каждый раз, Ваня. Есть конкретная цена, по ней и привозим. Это ты уже с покупателем торговаться можешь, нам это не интересно.
– Это же рынок, Вася! Как не торговаться, зачем тогда вообще что-то продавать-покупать?
– И много ты напокупал? То-то и оно. Ладно, не переживай, если я скажу, Михалыч вас в приоритет включит. Я к тебе не за этим сегодня.
– Какой ты корыстный человек, Вася. Я думал друг приехал, пиво пить, а ты вон как.
– Про Даню что слышал?
– Интересный ты, сам же сказал, утонул Даня.
– Оказалось, не утонул. Видели его.
Иван залпом допил пиво, закусил рыбкой, достал из кармана пачку сигарет, закурил и развалился на пластиковом стуле так, что тот заскрипел.
– Хочешь знать, что мне известно? Понимаю, он же наш друг. Только мне самому мало что известно.
– Сейчас любая информация важна. Дело не только в нём, Ольга пострадала. Думаем, он причастен, поговорить бы с ним, только найти не можем.
– Слышал я эту странную историю. Жаль Ольгу, говорил ей, выходи за меня…
– Кому ты говорил, Ваня, ты под стол пешком ходил в подгузниках обмоченных, когда она замуж выходила.
– Какой стол, э! Я вас младше на пару лет. Красивая девушка, говорю, жалко, когда такие красавицы болеют, помочь хочется.
Василий развёл ладони, мол, помогай, слушаю.
– В посёлке его нет, я искал. Можешь не сомневаться, если я сказал, так и есть, есть методы.
– Не сомневаюсь.
– Но! Несколько раз видели странного мужика. Ходит ночью, одет как рыбаки осенью или весной одеваются. Видели, как он огородами куда-то ломился. Стало интересно, что за тип народ пугает.
– И?
– Паша его узнал. Подъехал прямо к нему, из машины вышел, Даня, друг, говорит, живой, а когда тот обернулся, чуть в штаны не навалял! Глаза красные, злые, сам бледный, лицо застывшее. Обернулся так, посмотрел и говорит: сейчас не ты мне нужен, но можешь пригласить в гости, я приду.
– Ну, а дальше?
– Уехал Паша, страшно ему стало, – развёл руками Иван, – Говорит, точно, Даня это был, но очень не в себе. Хорошо, он травмат себе так и не купил, точно бы с перепугу палить начал. Нельзя таким чувствительным натурам травматы продавать, беда случится.
– Понятно. Интересно, что через неделю будет, если мы его не найдём, он по небу летать начнёт и лазером из задницы стрелять?
– Согласен, жути Паша нагнал, но по сути это ничего не меняет. Даня куда-то ходит в посёлке, хоть в нём и не живёт.
– К Ольге он ходит. Есть мнение, что они в какую-то секту вляпались.
– Вон оно что. А я всю лысину прочесал, зачем ему гроб? Теперь понятно.
– Какой ещё гроб?
– Который он в «Новик-Ритуаль» спёр. Собаки вой подняли, мужики повыходили глянуть, чего там. Не все, конечно, те кто похрабрее и, кто плохо спал, или вовсе кто не спал, а там чувак в плаще гроб на плече несёт. Прикинь, картина, выходишь в огород ночью, собаки хором воют и такой типан в плаще с гробом на плече топает.
– Я бы обделался.
– Я бы и сам обделался.
– А как он через заборы с этим гробом лез?
– Да какие там заборы, на Ленина! Там заборов сроду не было. На крайняк, сетка, да и та с одной стороны, и только до половины огорода.
– И на кой ему гроб?
Иван только плечами пожал:
– Да если бы я знал, на кой этому идиоту гроб! Кстати, в той стороне из интересного только хутор. Мы с пацанами там поспрашивали у знакомых, но те не в курсах про чувака с гробом.
– Там не то что гроб, там кладбище руками перенести можно, никто не заметит. Хорошую ты работу провёл.
– Вы с Даней мне не чужие люди.
Пилимкнул сотовый. Вася открыл сообщение и изменился в лице.
– Ты чего?
– Оля умерла.
Иван помолчал с минуту, осмысливая это чуждое и страшное слово.
– Она же в больнице вроде была. Её же спасли.
Василий посмотрел в глаза Ивану и покачал головой.
– Спасли. Не знаю, Вань. Семён написал. Он в больнице.
– Поехали!
В больнице работали только поликлиника, инфекционная, и роддом с рентгеном и кардиологией. Приёмный покой, все стационары, а заодно и лаборатория с операционными были блокированы полицией. Никого не впускали и не выпускали.
