Мёртвые Земли полностью

Уорик простонал мне в шею, он сильнее навалился на меня, его член глубже погружался в мою задницу, отчего я прикусила губу.

– Китти… – пробормотал он очаровательным тоном, открывая глаза.

– Ne szarozz velem[28], Уорик, – низко и сдержанно сказала она, – единственная причина, почему я еще не вышвырнула тебя отсюда, потому что в результате… – Она указала на нас своей наманикюренной рукой. – Я не хочу знать, что вы вдвоем вчера натворили. – Она покачала головой, подняв руку, пресекая все наши возражения. – Но посетители заплатили втрое больше обычного.

– Вот видишь? – Уорик потер лицо, перекатываясь на спину. – Тебе следует нас поблагодарить.

– Поблагодарить? – напряженным тоном произнесла Китти и выпрямилась. – Ты разрушил эту комнату. Снова!

– Эту комнату я никогда не разрушал.

Она резко втянула в себя воздух. Озорная улыбка Уорика стала еще шире, он наслаждался, получая удовольствие от ситуации.

На мгновение она прикрыла глаза и сделала медленный, глубокий вдох.

– Благодаря доктору Ласки вор все еще жив. Едва жив. – Повернувшись, Китти взялась за дверную ручку. – Лучше поторопитесь, пока он еще в сознании и дышит.

Дверь захлопнулась.

Я села, поежившись от синяков и боли. Мы не просто трахались, а вышибали друг из друга дерьмо.

– Кажется, тебя прищучили, Ковач, – ухмыльнулся Уорик, указав на синяки на моем лице. Он стащил простыню с моего тела, проведя по отпечаткам пальцев, оставшихся на моих бедрах. – Или просто отымели.

Мне стало смешно, и я посмотрела на запекшуюся кровь вокруг его носа, распухшую губу и заживающие порезы на его теле. Нам нравилось это. Драка была для нас прелюдией. Уничтожением преград. Прогулкой по краю чувственности и насилия.

– Кажется, девушка тебе надрала задницу, Фаркас.

– И, черт возьми, это было весело.

Уорик закинул руки за голову и пристально посмотрел на меня. Призрачные пальцы коснулись моего клитора, зубы впились в шею.

Я моментально раздвинула ноги и гортанно застонала.

– Прекрати, – сказала я сквозь стиснутые зубы и посмотрела на мужчину, – нам нужно идти.

Уорик приподнял брови.

– Я должна поговорить с этим типом. Он может недолго находиться в сознании.

Уорик вздохнул и кивнул, потирая лицо. Мне захотелось врезать себе по лицу, ведь я отказалась от еще одного волшебного оргазма. Гребаная идиотка.

Ворча, я потянулась за тем, что осталось от моей одежды, надеясь, что хоть что-то я смогу на себя натянуть. Больше всего на свете мне необходим был душ, липкая кожа блестела от грязи, пота, секса и крови, но вор был на первом месте. От дневника может зависеть все.

Когда я потянулась за трусиками, на меня уставились два огромных темных глаза.

– Черт возьми! – Я подпрыгнула, зажав рот рукой, а потом на меня снизошло осознание. – О боги, Битзи.

Пи-и-и-и-и-иск. Темно-синяя бандана, обвязанная вокруг ее шеи, была огромной и скрывала беса. Битзи что-то жевала, большие уши были опущены, голова покачивалась будто в такт музыке.

– Я так рада, что с тобой все в порядке. – Я опустила руку и облегченно выдохнула. – Где Опи?

Я огляделась вокруг, пытаясь его обнаружить.

Битзи склонила голову набок и проворковала. Она не показывала мне средние пальцы, не высказывала никаких ненормативных выражений в мой адрес.

– О, черт… ты снова под кайфом?

Пи-и-и-и-и-иск. Она продолжала что-то жевать.

– Что у тебя во рту? – Я уперла руки в боки. – Выплевывай.

Она покачала головой.

– Выплевывай.

Я присела на корточки, собираясь протянуть руку, но Битзи открыла рот, и на пол выплеснулась черная субстанция.

Это были не грибы.

– Что это, черт возьми?

– Кажется, она нашла коробку с нюхательным табаком, – фыркнул Уорик, натягивая штаны, которые достал из комода.

– Битзи.

Я потерла переносицу. В нюхательном табаке не было примесей, там содержалась большая доза никотина, который вводил в опьяненное состояние, подавляющее чувство реальности. Примерно десять лет назад он вернулся в моду в кругах богатых и бедных. Опасный, дешевый наркотик. Но для такого крошечного тельца? Дурман, должно быть, тройной.

Битзи плюхнулась на задницу, слизывая табак.

– Фу. Нет.

Я ткнула в нее пальцем.

Она нахмурилась. И не обращая на меня никакого внимания, запихнула табак в рот.

– Отвратительно. – Я вздохнула. – Где Опи?

Она несколько раз моргнула, а потом подняла лапу и указала через мое плечо. Повернувшись, я посмотрела на комод.

Я поднялась, подошла ближе и выдвинула ящик. И сдавленно рассмеялась.

Опи в отключке лежал на спине, на его шее болталась маленькая синяя бандана, такая же как у Битзи. Его грудь была обнажена, а из куска кожи он сделал себе штаны, которые, к счастью, прикрывали перед. На его руке и груди оказались татуировки с изображением собаки.

Храпя, он рассеянно жевал, без сомнения, нюхательный табак.

– Судя по их одежде, похоже, твоих питомцев посвятили в банду Гончих.

Уорик усмехнулся, натягивая футболку.

Я с облегчением вздохнула. По крайней мере, с ними все в порядке. Они сошли с ума, но с ними все хорошо.

– Пошли, нам нужно спуститься вниз.

Уорик закончил одеваться и, бросив мне футболку, направился к двери.