Какие там у меня планы были когда-то в кажущимся нынче таким далёким прошлом? Отучиться на автомеханика, накопить денег на открытие своего сервиса, поступить на заочку инженером, кататься раз-два в месяц с друзьями на охоту… Не срослось. Добродушный диванный милитарист вынужден был превратиться в матёрого хищника, не рефлексирующего при отнятии жизни у себе подобных.
Доводилось не далее как меньше месяца назад убегать от кого-то. И раньше бывало. И меняться с преследователями ролями. И самому на кого-то охотиться. Утверждать своё место под солнцем силой: где кулаков, а где и оружия. Неоднократно сталкиваться со всякой швалью, забывшей обо всех мыслимых и немыслимых человеческих нормах. И даже пожить под небом, заволоченным облаками сажи, поднятой с земли после ядерных ударов. Лишь месяц — не все мировые запасы смертоносного оружия пошли в дело, — но и того было достаточно.
И этот город пуст и молчалив. Но увиденное действительно даёт веру в то, что однажды всё изменится. А пока не изменилось — будь вооружён и готов ко всему. И не дай тем, кто занят своей судьбой за счёт уничтожения и порабощения других, установить свои законы.
— Ну что, — втаптывая окурок в асфальт, произнёс я, — все готовы?
— Готовы, командир, — отозвался за всех Лёд.
— Погнали!
[1] Terra incognita — (лат.) неизвестная земля.
[2] Will to Live — Новый мир.
Удалившись от блокпоста на километр, мы сошли с дороги на какой-то очередной пустырь, долженствовавший, судя по вросшему в грунт едва ли не по верхний срез гусениц экскаватору, стать стройплощадкой, но ввиду известных обстоятельств заросший густой травой и зарослями кустарника. Мин, на которые бинокль, согласно заверениям Призрака, должен был реагировать, замечено не оказалось, так что шли хоть и аккуратно, чтобы не поломать ноги о возможные неровности, но без опаски. От забора, когда-то огораживавшего пустырь, осталось лишь напоминание в виде ржавых обрезков стальных труб, что едва заметно — без оповестившего о наличии металла визора бинокля и не заметил бы — торчали из земли. То, что хозяйственные местные прихватили ставшее бесхозным, дело, конечно, правильное, металл в хозяйстве всегда сгодится, и не важно, профлист это, арматура, труба, профиль ли, — всё в дело пойдёт. Хоть в строительство, хоть на перековку во что-то нужное. Странно только для меня было одно — почему спилили, а не выкопали. Расточительство ведь какое. Сколько же килограммов пусть и хреновой, но всё же стали осталось торчать в земле без дела. И почему экскаватор тогда не разобрали — тоже неясно. Вот ерунда ерундой, к делу не относящаяся, а жутко интересно стало, и хоть ты тресни — будет зудеть ещё долго. Посему я, благо шёл в голове нашей цепочки, забрал чуть в сторону к машине с целью осмотреть вблизи.
Ничего не прояснилось. Экскаватор как экскаватор. Покрыт грязными разводами прибитой дождями пыли, не смытой до конца, в силу чего свой первоначальный белый цвет сменил на серый. Ковш на месте, отвал тоже. Стёкла в кабине целые, только грязные. Забрался, открыл (ну и тугая, зараза!) дверь — ничего необычного. Да и обычного, к слову говоря, тоже.
