- Ратные будни идут полным ходом, - хмыкнул он, глядя на несчастных новобранцев, которых безжалостно гоняют суровые унтеры Солидуса. Они в буквальном смысле выбивали из вчерашних наркоманов, алкоголиков и просто бездельников остатки "дури", жир и нездоровые желания. Любой замешкавшийся или "тормоз" получал хлёсткий удар кнутом, от которого всё тело несчастного содрогалось в конвульсиях, из горла рвался сдавленный стон. У некоторых тотчас расплывалось тёмное пятно на штанах. Упорствующих, коих в начале было немало, потчевали электрошоком, от которого не только пятно появлялось, но и тяжелели штаны сзади, а от вони кружилась голова. У тех, кто недавно был душой компании, кем восторгались и на кого стремились быть похожими, от такого обращения голова шла кругом. Унтер офицеры, опытные психологи, оттаскивали невменяемых в сторонку, туда, где в землю были вбиты дубовые колья. Звенели цепи, раздавались стоны, рычания и выкрики. Беснующихся интеллектуалов безжалостно приковывали. Особо безбашенных просто распинали на стене. Страшные картины ломки наркоманов со стажем не производили на унтеров никакого впечатления. На мучения людей они обращали внимания не больше, чем на ползающих мух. Зато "салаги" буквально деревенели от ужаса - муштровали их неподалёку. Разумеется, после такой "терапии" выживали очень немногие.
Павел спустился по склону ниже. Каменное ограждение надвинулось, загородило половину мира. Брюзгливо заскрипели деревянные ступени, узкая лестница вывела на стену. На самом высоком месте, возле ворот, стоит железным памятником Фёдор. Броня сверкает, рукоять громадного пистолета угрожающе высовывается из открытой кобуры. На квадратном лице цветёт счастливая улыбка, морщинки бегут по твёрдым скулам и щекам, словно лучики радости. Глаза светятся отеческой заботой и сдержанным ликованием. Перед Фёдором словно расстилается поле битвы, в которой он - победитель. Нет большего счастья для суровой души воина, чем лицезреть превращение мягкотелого бычка в железного солдата!
Фёдор услыхал шаги, обернулся.
- А, это ты ... рад, что не ошибся, ты вправду оказался толковым малым. Мы было уже совсем скисли тут от безделья, но вот появились вы двое и командира не узнать. Готовимся к настоящей битве, - обвёл он рукой просторную площадку для занятий.
- А чем раньше-то занимались?
- Да ... - отмахнулся Фёдор. - Всякой ерундой! Ну, там ящера поймать для частного зоопарка или музея. Мутантов били на продажу, изредка ходили за золотишком в развалины - там ещё осталось много нетронутых банковских хранилищ с камешками и всякой ерундой. А чаще просто гоняли туземцев, чтоб им жизнь малиной не казалась, а нам - служба мёдом. Я слышал, ты уже побывал в башне. Как там?
- Весело, - усмехнулся Павел. - Глумы табунами гуляют, вооружённых аборигенов, как мух в свинарнике. Моров полно, стреляют на любой звук или шевеление. А ещё есть такое ... ну, не знаю даже, как назвать. Выглядит оно так ... - дальше Павел рассказал всё, что знал о биомассе, с которой они с Ледатром столкнулись в тоннеле. - ... убить невозможно, мы по всякому пробовали. Обычное оружие на неё не действует, только злит.
Отвернулся от учебного поля, сёл на край стены. Фёдор, что вначале не отрывался от разглядывания мечущихся новобранцев, теперь стоит рядом и внимательно слушает. Некоторое время помолчал. Рука в железной перчатке поднялась к затылку, пальцы поскребли по загорелой шее.
- М-да, с таким чудом ещё не встречался, - задумчиво сказал он. - Вот какая всё-таки зараза, эта Машка! Как она умудрилась создать такое?
- Вряд ли это придумала она. Существо одинаково убивало и людей, и туземцев, и моров. Ему было всё равно, кто перед ним. Слишком оно ... неуправляемое, что ли.
Фёдор хлопнул ладошами по коленям, бодро вскочил.
- Ладно, где наша не пропадала! Справимся с этой чудой.
- Это запросто, - согласился Павел. - Всего-то делов - вакуумный заряд. Но после него в горе не останется ничего, многие тоннели обрушатся, а этого допустить никак нельзя. Так что придётся самим идти внутрь и как-то убивать чудовище.
Павел поднялся, посмотрел на изнывающих от усталости новобранцев.
- Зачем они вам? - тихо спросил он Фёдора. - Ты же понимаешь, что от этих толку мало, сколько ни гоняй.
