«Ущелье, где мы присели отдохнуть, когда-то было дном океана», — как бы между прочим начинал он свою «лекцию», присев на валуне и вытирая пот со лба. Его попутчики, пожилые кельбаджарцы, приставленные к академику в качестве проводников, недоверчиво поглядывают на него.
Разумеется, трудно этому поверить. Но вот откуда взялась эта ракушка здесь в горах?
Расковыряв постоянно находящимся при нем геологическим топориком землю под ногами, он показывает своим собеседникам несколько ракушек: «Такое может образоваться только на дне моря». И далее следует фантастический рассказ о том, как миллионы лет назад в этих краях, покрытых непроходимыми лесами, плескались волны, как образовалась земная твердь и много других удивительных вещей. Дальше — научно-популярное обобщение: «Ясные наслоения глин, известняков и песчаников, включающие в себя богатую морскую фауну, в горах Большого и Малого Кавказа с несомненностью свидетельствуют о подводном накоплении этих отложений».
Деятельность М. Кашкая в качестве популяризатора науки чрезвычайно плодотворна. Он — автор множества научно-популярных статей, инициатор бесед, интервью по самым различным проблемам современной науки. В 60-е годы, помнится, не проходило недели, чтобы имя академика Кашкая не появилось в союзной, республиканской прессе, на экране ТВ.
Знакомить местное население с результатами проводимых в их крае исследований М. Кашкай считал своей обязанностью. И всячески приобщал нас, молодых ученых, к такого рода импровизированным лекциям».
Его время было порой значительных событий в геологии.
М. Кашкай увлеченно следил за информацией о работах по изучению океанической коры в рамках проекта глубоководного бурения. Эти работы были напрямую связаны с появлением судна абсолютно нового типа, оснащенного оборудованием, способным разбуривать дно океана при шестикилометровой толще воды. Проект был международным, в нем участвовали многие страны, включая Советский Союз.
Результаты глубоководного бурения в океане были ошеломляющими. Оказалось, что океаническая кора имеет природу, совершенно отличную от континентальной. В геологии обосновалась концепция о преобладающих горизонтальных движениях, что означало переворот в традиционных представлениях о глобальной тектонике. И тут нельзя не сказать о том, что М. Кашкай был среди тех, кто одним из первых воспринял ее.
Особое место в публикациях М. Кашкая тех лет занимает каспийская проблема. Снижался уровень уникального водоема. Сколько было панических выступлений по этому поводу! Писали о неизбежности надвигающейся экологической катастрофы. Во всесоюзном масштабе взялись за реализацию спасительного проекта — переброску сибирских рек.
От выступлений Кашкая на эту тему веет хладнокровием и рассудительностью. Понимая беспокойство общественности, он напоминает о естественных процессах колебания уровня Каспийского моря, отмеченных еще в древности. Он уверенно прогнозировал грядущее повышение уровня Каспия. И это в то время, когда могущественные силы со всего Союза проталкивали во всех инстанциях идею переброски сибирских рек. Каждый, кто высказывал иную точку зрения, рисковал быть подвергнутым беспощадной обструкции. Непросто было даже академику А. Яншину в Москве, с его авторитетом и репутацией живого гения, противиться рукотворному повороту русла рек в сторону Каспия.
Теперь-то мы знаем, что победило здравомыслие. Но эту позицию — против поворота рек — надо было высказать. И — отстоять.
В популярных рассказах об истории и тайнах земли М. Кашкай видел лучший способ борьбы с невежеством, предрассудками и суевериями, которыми жили люди, несмотря на тотально проводимую атеистическую пропаганду. И еще говорили про него, что М. Кашкай делился знаниями в силу своего душевного склада, привычки всегда помогать людям — хлебом, словом, теплом.
Несомненно, склонность к просветительству связана с особым строением души и ума, называемой часто интеллигентностью. Разные по природе своей, таланту, возрасту и воспитанию — Узеир Гаджибеков, Мир-Али Кашкай, Мир-Асадулла Мир-Касимов, Мирза Ибрагимов, короче, все представители той самой «могучей кучки», которой суждено было стоять у истоков современной азербайджанской науки и которой Азербайджан обязан во многом культурным прорывом в XX веке, — при пристальном рассмотрении обнаруживают поразительное сходство.
Позже этот период — середину пятидесятых годов — публицисты назовут оттепелью. Под этим подразумевалось, что суровая сталинская эпоха, подобно ледниковому периоду сковывавшая все общество, саму мысль, индивидуальное мнение в любом его проявлении даже после смерти генералиссимуса, заканчивалась. КПСС положила конец массовым репрессиям, дала простор инициативе и творчеству людей.
Не будем углубляться в причины и характер политических перемен. Скажем только, что период с середины 50-х годов до начала 70-х стал поистине золотым веком азербайджанской науки, литературы и искусства.
