Мир Аматорио. Доверие полностью

– Ага, и вместо вечеринки мы поедем в травматологию, – бормочу я.

– Здесь не высоко…

– Ш-ш-ш, – шиплю я. – Пожалуйста, не отвлекай меня.

Стараясь совладать со своим волнением, я медленно продвигаюсь по бортику, аккуратно переставляя ноги. Через несколько шагов мне придется отпустить подоконник, и сердце в груди пропускает удар. Господи. Я разжимаю пальцы и делаю шаг. Затем еще один. И еще. А дальше я перекидываю ногу на крышу террасы и одновременно с этим цепляюсь в следующий подоконник.

Я облегченно выдыхаю, и из моего рта выходит пар. Да! Я преодолела самый страшный участок.

Присев на корточки я свешиваю ногу, и под моим весом хрустит черепица, устилающая крышу. Уперевшись в нее руками, я выставляю вторую ногу, и обхватываю ей столб террасы.

Посмотрев вниз, я вижу Десмонда, который наблюдает за мной, запрокинув голову. Но только его взгляд устремлен не на мое лицо, а кажется… на мою попу.

– Отсюда открывается самый лучший вид, – произносит он жутко довольным тоном.

– Сомневаюсь, что свисающая задница с крыши – самый лучший вид.

– Детка, твоя задница хороша во всех ракурсах.

Мое лицо пылает от его комплимента, но мне нужно спуститься, как можно скорее. Несмотря на выпавший снег, ночной воздух промозглый и зябкий, и мои пальцы на руках покраснели от холода. Двигаясь на манер обезьяны, скользящей по лиане, я начинаю сползать с крыши по столбу террасы, держась за нее руками и ногами. У меня неплохо получается, но на середине пути моя ладонь соскальзывает. Черт!

Я лечу, коротко вскрикнув от страха, и меня ловит Десмонд. Из моего рта вырывается протяжный вздох, когда я падаю прямо в его объятия и утыкаюсь телом в его твердую грудь. Пожалуй, слишком твердую после полета.

– Я же говорил, что поймаю тебя, – шепчет Десмонд, и его теплое дыхание скользит по моему лицу.

– Спасибо, – говорю я.

Десмонд улыбается, а затем наклоняет голову и целует меня. От прикосновения его мягких, но требовательных губ я и позабыла, что на улице декабрь. Для меня его поцелуй равен палящему августу.

Я сильнее прижимаюсь к Десмонду, обвивая его шею руками и дразняще провожу языком по его нижней губе. Его руки сильнее обнимают меня, и в этот момент я слышу, как открывается дверь террасы.

Глава 19

Кристиана

Я слышу, как дверь террасы медленно раскрывается и мысленно приготавливаюсь к самому худшему. Вот и все. Это конец. Сейчас мой брат увидит меня и Десмонда, и в этот раз я не отделаюсь одним выговором. Даниэль закатит настоящий скандал!

Судя по всему, Десмонд услышал то же, что и я. Он прерывает поцелуй и опускает меня на землю. Но его руки по-прежнему крепко обнимают меня, будто Десмонду важно показать моему старшему брату, что мы вместе. Его объятия придают мне уверенности, и теперь я более-менее готова к предстоящей буре. Я делаю глубокий вдох и поворачиваю голову, ожидая увидеть крайне недовольного Даниэля, и…

На террасе никого нет.

Я часто моргаю и смотрю на полуоткрытую деревянную дверь. Она слегка покачивается от порывов ветра, и, наверное, можно списать все на сквозняк. За исключением одного: после того, как однажды в мою спальню пробрался Кэш, у меня появилась привычка закрывать запасной выход. В том числе, и сегодня.

Очевидно, что кто-то открыл дверь изнутри. Например, Даниэль. Иногда брат после работы выбирается на террасу, чтобы выпить бокал-другой вина. Может быть, и этим вечером Даниэль выходил на свежий воздух? А потом попросту забыл закрыть дверь? Учитывая его хроническую рассеянность, брат с легкостью мог это сделать.

А что, если это не Даниэль? Что, если в дом пробрался кто-то посторонний?

От этой мысли меня бросает в леденящий озноб. По моей коже бегут мурашки, когда я представляю, как кто-то чужой проникает в дом и натыкается на… Господи, вдруг он сделал что-то плохое с Даниэлем?

– Я уже настроился на разговор с твоим братом, – усмехается Десмонд, но увидев мое лицо, становится серьезным. – Крис, все в порядке?

Оставив его без ответа, я отстраняюсь и быстрым шагом обхожу таунхаус. Сворачиваю за угол, нагибаюсь и осторожно заглядываю в окно гостиной. В воображении всплывают всякие страшные картинки, но в реальности я вижу то, что привыкла видеть – брат уснул на диване за включенным телевизором. На его мирно спящем лице мелькает свет от работающего экрана.

Настороженным взглядом я обвожу гостиную. Она утопает в полумраке, но я все равно пытаюсь зацепиться за что-то, что укажет мне на присутствие постороннего. Я не вижу ничего подозрительного. Зато замечаю на низком столике, стоящим рядом с диваном, полупустую бутылку вина.

Из моего рта вырывается облегченный вздох. Значит, моя версия с Даниэлем, опрокидывающим бокальчик на свежем воздухе, оказалась верна.