Я ненавидел его. Потому что Бромфилд приводил кучу аргументов для того, чтобы отец согласился на условия старшего Блаунта: недостаточно улик со стороны Эвансов, мой восемнадцатилетний возраст, учитывающий отсутствие смягчающих обстоятельств, срок за нападение. И как следствие – падение акций «Аматорио Лимитэд».
Я помню, как сдерживался, чтобы не ударить головой отца Блаунта об стеклянный столик. Я помню, как кричал Кэш, чтобы папа не соглашался. Я помню, как трудно далось принять решение моему отцу.
Но он поступил так, как поступил бы и я. Послал Блаунта на хрен.
– Кимберли ровесница моей Грейс, – сухо выдал отец. – Она гостья в моем доме с пяти лет, и я не могу так с ней поступить, – он замолчал и сурово уставился на меня. – Наши сыновья взрослые и за то, что совершили, должны понести ответственность.
И мы ни черта не понесли ответственности.
Я отделался условным сроком. Адвокат убедил присяжных, что я был в состоянии аффекта и никогда не был судим. А Блаунт избежал наказания, потому что его отец договорился с отцом Кимберли. Я до сих пор не знаю, как ему это удалось, и на какие кнопки он нажимал.
– Судя по тому, что Блаунт спокойно разгуливает по «Дирфилду» – твой отец согласился на предложение? – тусклым голосом уточняет Крис.
– Папа отказался. Но согласился отец Кимберли. Это и послужило причиной того, что Ким захотела инсценировать свое похищение и стрясти с собственного отца несколько миллионов.
Дальше я рассказываю Крис то, что уже слышал Кэш. Как ко мне обратилась Кимберли за помощью, и как я согласился. И я с тщательной осторожностью подбираю каждое слово, словно иду по минному полю. Один неверный шаг не в том направлении – и все подорвется к чертям.
Я заканчиваю говорить на том месте, где Кимберли перестала выходить со мной на связь.
Все это время Крис молча смотрит на меня. Под ее взглядом я ощущаю себя так, словно стою на краю пропасти. Одно ее слово – и она может либо удержать меня от падения, либо столкнуть.
– Если ты думаешь, что я когда-нибудь прощу тебя – можешь поцеловать меня в задницу, – тишину прерывает Кэш. – А теперь скажи мне, как ты пытался найти Ким и что из этого вышло?
На его последнем слове раздается отдаленный смех. Все мое внимание переключается на выход из медиа-зала. Дверь слегка раскрыта, лишь частично предоставляя доступ на вид в коридор, в котором кто-то хохочет. Но я отлично помню, как Тейт от злости хлопнула дверью, наглухо закрыв зал. Не может такого быть, что она сама по себе раскрылась.
Если только кто-то незаметно и бесшумно открыл ее.
Мой пульс тотчас подскакивает от внезапной вспышки тревоги. Наш разговор кто-то подслушивал. Пока его не спугнули.
Глава 5.
Я тут же подрываюсь с места. Пулей выбегаю в коридор и сканирую его пристальным взглядом сначала с одной стороны, а потом с другой. Но здесь никого нет, не считая двух изрядно выпивших девиц, исчезнувших за дверью уборной.
«А ты думал тот, кто подслушивал, будет дожидаться тебя, прислонившись к стене и попивая «Corona»? – мрачно усмехается внутренний голос.
– Десмонд, что случилось?
Поворачиваю голову на волнительный голос и натыкаюсь на взгляд. Взгляд блестящих от застывших слез карих глаз. Кристиана выходит за мной из медиа-зала практически бесшумно, на ее лице сохраняется тревога.
Мне хочется сказать, что наш разговор кто-то подслушивал. Но тут до меня доходит, что это идиотская затея. Достаточно того, что Крис считает меня монстром и психом. Не нужно, чтобы к этому списку добавился «параноик».
Может быть, никто не подслушивал? А вместо этого случайно ошибся дверью, оставив ее приоткрытой?
Я отрицательно качаю головой.
– Ничего, все в порядке.
– Ты говорил, что не хочешь иметь секретов, – Крис недоверчиво на меня смотрит. – Ты что-то скрываешь от меня?
– Нет. Забирай толстовку, я отвезу тебя домой, – тоном, не терпящим возражений, произношу я.
– Черта с два она поедет с тобой, – встревает сзади нас Кэш.
Я стискиваю зубы: я слишком зол, чтобы разбираться с братом сейчас. Из-за того, что его член постоянно рвется наружу, Кэш оставил Крис одну в доме, полных пьяных подростков.
– Черта с два Крис пойдет еще когда-нибудь с тобой на вечеринку, – рявкаю я.
Краем глаза замечаю, как Крис убирает волосы от мокрых глаз и возмущенно вздергивает подбородок. В теле напрягается каждая мышца в ожидании ее пламенной речи. Что-то в стиле «Я могу приходить, куда захочу, с кем захочу, и когда захочу».
Если она скажет нечто подобное, я не буду ничего говорить и выяснять. Вместо этого переброшу ее через плечо и утащу в машину. А там за меня все сделают мои руки и губы. Мои объятия и поцелуи перечеркнут ее упрямые слова.
