Эта увлекательная и познавательная книга начинается с личной истории автора, предопределившей в конечном итоге его нынешнюю профессию. Говоря о внутренней жизни человека, о связи мироощущения психически больных и здоровых людей с мифологией, культурой, идеологией, социальными моделями поведения и политическими практиками, автор выходит на темы, издавна волнующие писателей, ученых и мыслителей. В обширном списке представленных в книге научных концепций и исследований центральное место занимают понятие аутистического мышления Блейлера и теория построения движений Бернштейна, их Мелия считает особенно полезными для своей работы социального педагога. Именно исходя из человеческих движений, Мелия строит свою типологию психиатрических образов, выделяя 16 супергероев, которых все мы можем видеть в нашей повседневной жизни, а автор встречает еще и среди своих подопечных – детей и взрослых – с проблемами социальной адаптации. Для наглядности все супергерои проиллюстрированы известными людьми – публичными фигурами, киноартистами, – теми, за кем мы можем наблюдать вместе с автором, соглашаясь или не соглашаясь с ним. В книге нет мистики и пафоса, подводя читателя к высокому уровню обобщений, автор сохраняет деликатную и искреннюю интонацию, приглашая нас к равноправному и доверительному диалогу.
Мой отзыв на книгу Алексея Мелия мог бы быть, собственно, в одно слово: «Прочитайте!» Или – в два слова: «Вклад в науку». Уберу точку и допишу: «…и в практику». Но, наверное, самое важное, что книга А. Мелия заключает в себе
Опорной идеей для автора был взгляд Льва Семеновича Выготского на типологию людей (явлений) по отрицательному признаку (по тому, «чего нет»). Убедительно показано, что под термином «аутизм» скрываются явления столь разной природы, что по мере разработки проблемы само слово «аутизм», скажем так, теряет характер
В книге – изобилие наблюдений и параллелей! Например, соотнесение работ Эйгена Блейлера и Николая Александровича Бернштейна (одно из лучших по своей ясности изложение концепции уровней построения движений гениального автора «Очерков по физиологии активности»). Часто ли в работах, посвященных аутизму, мы находим параллель Блейлер – Бернштейн, да еще в контексте уместных упоминаний наших соотечественников и современников, Бориса Митрофановича Величковского и Иосифа Моисеевича Фейгенберга?!
Социальная философия автора книги необычна в своей посылке и при этом убедительна в своих основаниях: «Где-то совсем рядом с нами находятся сложные и подлинные миры. Аутистические миры психических болезней, скорее всего, существовали на протяжении всей истории развития человеческой культуры, и при всей кажущейся инаковости и загадочности патологические состояния по-своему более стабильны, чем постоянно меняющаяся социальная реальность».
Книга содержит портреты «16 супергероев», людей, в которых сходятся
Так, в частности, на примере движений актрисы (и при этом руководителя благотворительного фонда) Чулпан Хаматовой автор обращается к «двойным посланиям». «На уровне направленной мимики, уровне С, она может улыбаться, быть вполне позитивной. Но глубинное расслабление делает ее лицо, фигуру, жесты как бы проваливающимися в какую-то печальную глубину. Рука безвольно падает почти после каждого жеста, микрофон держится в руке, кажется, чудом, почти без усилия… Горе и радость, устойчивость и слабость сливаются вместе. Они образуют противоречивое единство, обеспечивающее достоверность и эффективность коммуникации». Говоря своим коллегам и слушателям о конгруэнтности / неконгруэнтности посланий и отмечая это в публикациях, я всегда подчеркиваю, что отсутствие двойных посланий – прерогатива животных и роботов. Человек – существо многосмысленное, и, к счастью, способен одновременно передавать самые разные сигналы ближнему, в том числе и противоречивые.
И, наконец, мне остается задать традиционный и, в общем-то, риторический, однако значимый для потенциальных читателей вопрос: «Для кого эта книга?»
Отвечаю: «Для всех, кто еще
Я сошел с ума в 1975 году в городе Москве. Моя история похожа на истории многих людей, отправлявшихся в мир безумия до и после меня. На какие-то истории она похожа больше, на какие-то – меньше. Я был маленьким ребенком и заболел гриппом. Грипп был тяжелым: высокая температура до 41, галлюцинации, бред. Я говорил, что все вокруг горит, надо спасать книги. Я любил, когда мама мне их читала. Состояние ухудшалось. Врачи убеждали, что, скорее всего, я умру и что меня надо госпитализировать. Мама стала собираться ехать вместе со мной, но ей сказали, что в инфекционное отделение все равно никого не пускают. То есть в больнице я останусь один. Тогда мама отказалась от госпитализации.
