К этому моменту флот Ту-104 провел в воздухе около 2 млн часов и выполнил более 600 000 посадок. За 23 года эксплуатации перевезено около 100 млн пассажиров – среди них и автор этой статьи, который именно на борту Ту-104 познакомился со своей будущей женой.
Раньше в сельхозавиации самая горячая пора летом была. Заказы от колхозов так и сыпались.
А какая работа на точке? Летай себе вдали начальства, да еще гляди, чтоб местные чего от самолета не открутили.
И вот стоял как-то Ан-2 под загрузкой сухих ядохимикатов. Дело нехитрое: трактор-погрузчик засыпает сверху порцайку в бункер, отползает за следующей, подвозит – засыпает, опять отползает. Монотонка сонная.
И тут – хресь! хрясь! – врубился в бипланную коробку.
«Дык это… не пил… нет… нет… ну, грамм двести… с утра накатил… а как бы я сегодня работал?., после вчерашнего…»
Полезли наверх – смотреть. Вскрыли перкаль – ну так и есть! – трещина в лонжероне. Блин горелый!
Тут, конечно, «виновник торжества» затрухал маненько, аж протрезвел – дело-то подсудное – «мужики, я щас… кузнеца… эт-та… все будет… мужики…»
Мухой куда-то слетал, притащил железяку какую-то, кузнеца пригнал.
Тот всё сделал – высший класс! И всего ничего – за бутылку.
Закрыли перкалью, подкрасили – как не було!
Ну и в документации ничего отмечать не стали. А оно им надо? На свою…
Так и пошла жизнь своим чередом.
Только однажды…
Однажды, уже лет несколько спустя, когда Ан-2 этот на ремзаводе находился, оттуда телега прилетела: так, мол, и так, «в районе лонжерона верхнего крыла обнаружен нестандартный элемент усиления силового набора, представляющий собой фрагмент плуга трактора ДТ-75, ГОСТ такой-то, марка стали такая-то…»
ИМЕНА АВИАЦИИ
Анатолий БОРТНИК Арсеньев
Авиацией заболел с детства. Сколько себя помню – бредил самолетами. В 1956 году, закончив школу, обратился в райвоенкомат с просьбой направить в летное училище. Но, как оказалось, это можно было сделать только после окончания аэроклуба ДОСААФ. Мне предложили поступать в Харьковское военно-авиационное училище связи (ХВАУС), куда была разнарядка и где был, наряду с наземными, и летный факультет: специальный – начальник связи и огневых установок эскадрильи. Проще говоря, на Ил-28-х, на самолете комэска в хвостовой кабине вместо срочника стрелка-радиста летал офицер. Выбора не было, и я поехал в Харьков.
