Маленькая девочка держала в одной руке котёнка, второй она старалась зацепиться за край сарая, чтобы не упасть с забора, куда забралась, спасаясь от стаи собак.
- Брось, брось! - Кричали какие-то мальчишки, кидая в девочку камни.
Нона смотрела равнодушно - такое она видела часто. Добрые сердца маленьких людей, да жестокость их сверстников.
Это относилось и ко многим другим случаям. Герои, и предавшие их подлецы. Чистые помыслами простаки, и пользующиеся этим хитрецы. Много, очень много историй она видела, ведь наматывая их линии жизни, она знала всё, что происходило с человеком.
Девочка подняла глаза и встретилась взглядом с Богиней. Боль, отчаяние и решимость хлынули бурлящим потоком в сердце Ноны.
Да, знать эти истории или видеть, вот так, взгляд человека в беде - разные вещи. Губы женщины сжались в злую нитку. Она махнула рукой, тут же собаки, скуля, побежали вдоль улицы.
Мальчишки, видя, что их ничто и никто не защищает от возможного гнева, со стороны этой сумасшедшей, на заборе, также ретировались.
Девочка ещё какое-то время посидела, балансируя, на заборе, потом аккуратно спустилась, ставя ноги на жерди, которые шли вдоль всего забора в два ряда.
Погладила котёнка, и посмотрела на Богиню, губы шевельнулись:
- Спасибо!
Хоть их и разделяло метров тридцать, она поняла, что сказал ребенок.
Долгими вечерами Нона наблюдала за бледно-зелёной нитью.
Тридцать-тридцать пять лет жизни, Виктория.
Она хорошо её изучила, и точно знала, скольким людям та помогла, к своим двадцати годам.
- Странно. - Думала Богиня. - Нет отблеска героя на нити, нет особого отлива, цвета стали, как у людей благородных.
Обыкновенный набор качеств, да недолгая жизнь. Откуда берется этот упрямый взгляд, эти сжатые губы, безбашенная целеустремленность? - Нона не понимала.
Она знала, что уже два года Виктория мечтала о ребёнке, со своим женихом. Как только ей исполнилось восемнадцать, они обвенчались, их нити стоят рядом.
Нона долго готовилась, и вот, настал день, когда она немного распустила нить Виктории, отделив от него волосок, начала его накручивать поверх крайнего ряда. И через несколько дней, Виктория забеременела.
Сейчас же, после вопроса Децимы, она чувствовала свою вину перед сёстрами. А что, если она всех подвела? Перед глазами стоит та девочка с котёнком.
- Нет, я правильно сделала, что помогла ей! - Богиня, на манер Виктории, сжала губы, потом поняла, что сделала, и рассмеялась.
Эта молодая девушка изменила целого Бога.
Прошло две недели с того разговора в Звёздном зале.
Всё шло своим чередом. Нона смотрела на веретено, стоящее на подставке у окна.
Децима что-то плела из пространства вокруг.
Вообще, Звёздный зал имел это название потому, что его окружало пустое пространство космоса, с его вкраплениями ярких искр. Это было красиво всегда и, независимо от настроения.
Возглас Ноны отвлёк сестру от её занятия. Та встала, подошла к веретену, по которому струилась нить тьмы, вставая в новый ряд, созданный Ноной.
- Тьма, такая же, как у Морты, только запах другой. - Пробормотала Децима.
Они переглянулись и похолодели.
Создания ночи вплетались в их круг перерождения, увидев лазейку.
Они знали этот запах - отец Морты был одним из Богов ночи. Они - сводные сёстры.
За первой нитью появилась вторая, третья, и скоро уже весь новый слой на веретене стал черным, кроме одной лишь нити, в центре.
Децима схватила посох, и коснулась им ряда. Раздался разряд. Тело Богини безвольно осело на пол.
Нона, с круглыми от ужаса глазами, смотрела на мертвую сестру.
Сзади послышался шум. Вбежала Морта и, бросив свой кинжал, отбила летящее в Нону копье тьмы.
- Уходи! - Закричала Богиня смерти, преображаясь на ходу, и окутываясь темной дымкой.
Нити уже не наматывались, они отцепились от веретена и развиваясь, как змеи, ударяли об пол.
В местах ударов, появлялись всё новые и новые твари ночи. Они были полубогами, или сущностями, близкими к этому. Богиня справилась бы и с десятком таких, но их было больше на порядок, и они прибывали.
- Нона, уходи отсюда! - Повторила Морта.
Та замотала головой, и упрямо стала шарить на шее, в поисках свистка.
Кнарх появился бесшумно. Её ездовой ящер. Оценив ситуацию, он быстро встал перед хозяйкой, заслонив её от опасности.
Сбоку послышалось сопение. Лицо Морты исказила странная улыбка. Богиня атаковала.
Несколько тварей просто взорвались веером брызг. Дымка, окутывающая её, расширилась, образовав полукруг, с диаметром метров десять, в котором оказались обе Богини и ящер.
Твари ночи имели странный вид.
Осьминоги, кентавры, непонятная масса конечностей, несколько глаз на палочке, и куча шевелящейся слизи.
Был, среди всего этого безумия, мальчик, на вид, лет двенадцати, который танцевал, да смеялся.
- Бог. - Подумала Нона. - Его вид её не обманет. Боги ночи безумны, в большинстве своём. Но, это их преимущество, так как благодаря этому, силу они набирают, любого окраса.
Морта тоже его заметила. Сменив вектор своих атак, она бросилась к Богу.
Он просто замер, а затем, толкнул Морту рукой. Страшный удар о стену тела Богини заставил пол заходить ходуном. Она была ещё жива.
