– Ты могла взять мою руку. Ты могла остаться здесь и отпустить ее домой, – он склонился над последней страницей книги, лежащей под Сторианом. Его тень слилась с тьмой, куда проваливался нарисованный Тедрос. – Не говори, что у тебя не было выбора. У тебя он был.
– Выбор, который мальчику никогда не понять, – Агата взглянула на его спину. – Всю свою жизнь я была изгоем, Тедрос. Никто не оставлял детей рядом со мной, даже не спускал с поводка животных. Когда я стала старше, я спряталась на кладбище, потому что тогда еще не представляла, что теряю. Например, кого-то, с кем я могла бы поговорить. Или кого-то, кто сам хотел бы поговорить со мной. Я начала убеждать себя, что одиночество – это настоящая сила. Что мы все когда-нибудь умрем и будем сожраны червями, так какой смысл вообще… – она замолчала на мгновение. – Но потом появилась Софи. Она приходила после школы, в четыре часа, минута в минуту. Я ждала ее у двери каждый день – «как собака», по мнению моей матери. Всеми силами я растягивала время, которое мы проводили вместе. Я наблюдала за ней, а небо темнело… Она так забавно негодовала, словно тоже не хотела, чтобы я шла домой. Пусть даже она и притворялась, будто считает меня своей подругой. Она дала мне почувствовать себя любимой первый раз в жизни, – улыбнулась Агата, и голос ее был мягким и теплым. – И я знала, что в конце концов все будет хорошо – не важно, какие крутые повороты нас ждут. Мы есть друг у друга в нашем бессмысленном затерянном городишке, мы всегда вместе. И это была самая счастливая история, какую я могла вообразить. Потому что Софи была моим другом, Тедрос. Единственным другом, которого я знала. И я не могла представить жизнь без нее.
Тедрос не двинулся с места и все еще стоял к ней спиной. С трудом он повернулся. Его лицо смягчилось.
– Тогда почему же ты изменила свое желание?
Агата опустила глаза. Она очень долго сдерживала эти слова, боясь произнести их вслух:
– Потому что сейчас мне нужен больше чем друг.
На комнату обрушилась звенящая тишина, нарушаемая только сдавленным шмыганьем, которое, Агата была уверена, должно было исходить от нее, хоть и звучало откуда-то издалека.
Она почувствовала руку Тедроса на своей и взглянула в его ярко-голубые глаза.
– Я здесь, Агата, – выдохнул он. – Рядом.
Агата ощутила слезы на своих щеках.
– Она никогда не простит меня за это, – хрипло выдохнула она, дрожа от обжигающего прикосновения его пальцев, – Софи снова становится ведьмой. Она убьет нас обоих.
Глаза Тедроса сверкнули. Он высунулся в окно, подавая сигнал мечом:
– Нам нужна армия!..
– Нет! – воскликнула Агата, хватая его за рубашку.
– Но ты же сказала…
– Мы можем закончить это. Мы можем… переписать нашу историю. – У Агаты пересохло во рту. Ее слезы высохли. – Он-н-на отправится домой. Как ты и хотел. Никто не должен умереть.
Лицо Тедроса постепенно оттаяло. Он все понял.
Не сводя с него глаз, Агата вынула Экскалибур из его онемевших пальцев. Золотая рукоять оказалась в ее руке. Она увидела страх в глазах Тедроса, почувствовала, как вспотела его ладонь. Она позволила своей руке задержаться на его ладони еще на мгновение. Их глаза были прикованы друг к другу, даже когда Агата отступила, держа лезвие направленным на него. Тедрос наблюдал за ней, раздувая ноздри, вены на его шее пульсировали, желваки ходили ходуном, будто взбудораженные тигры в клетке.
– Доверься мне, – шепнула Агата, крепче сжимая меч…
Затем она повернулась к Сториану и разрубила оковы, сдерживающие перо. Ошарашенный Тедрос кинулся к ней…
Волшебное перо облегченно вспорхнуло на книгу, наколдовав новую последнюю страницу. С него слетела яркая картинка, на которой принц и принцесса стояли в комнате своего замка. Рука в руке, они были готовы запечатлеть новый счастливый «Конец» своим поцелуем.
Тедрос замер, рассматривая картинку. Он услышал, как за его спиной меч звякнул о камень. Он обернулся и увидел Агату, щеки которой пылали.
– И ты останешься здесь навсегда? – у Тедроса словно ком встал в горле. – Со… мной?
Агата вытянула дрожащую руку и дотронулась до него, повторяя это движение за самой собой, нарисованной в книге.
– Сториан напишет «Конец», только если я искренне захочу этого, – тихо произнесла она. – А мое сердце шепчет, что мое «долго и счастливо» должно быть с тобой.
Взор Тедроса затуманился от переполнявших его чувств.
– Принцесса всегда получает свой счастливый конец, – произнес он, вглядываясь в лицо Агаты. – На этот раз, кажется, мне тоже повезло.
Агата молча притянула его к себе за талию. Сгустившуюся вокруг них тишину нарушало только поскрипывание Сториана, который трудился над картинкой. Тедрос видел, как из-под блестящего пера появляются их с Агатой силуэты, сплетенные в объятии… Он всей кожей чувствовал ее прерывистое дыхание… Агата поднялась на цыпочки, приближая свои губы к его…
Вдруг Тедрос отстранился. Из-под кончика Сториана появилась черная тень.
Принц завертел головой по сторонам…
Никого, только перо и они.
– Она здесь, – прошептал он, пятясь назад. – Она где-то здесь!
– Тедрос? – нахмурилась озадаченная Агата.
