Не позволяйте негативно настроенным людям украсть вашу мечту. На преодоление привычки уходит двадцать один день. Но точно так же за двадцать один день вы можете вернуться в старую колею – поэтому внимательно относитесь к своему окружению, чтобы не перенять негативное поведение. Следите за собой и остерегайтесь нытиков – они распространяют яд. Если не будете бдительны, есть риск, что они увлекут вас обратно в болото негатива.
Любите людей. Наилучшее определение «любви», которое мне встречалось, дал доктор Денис Уэйтли: «Любовь – это ничем не обусловленное приятие и готовность видеть все наилучшее». Когда мы принимаем людей и ситуации и ищем в них все наилучшее, у нас становится меньше поводов жаловаться. Если ты любишь человека, это не означает, что ты попытаешься заставить
Свобода от жалоб характеризуется не тем, что вы говорите, но тем, какую энергию вы вкладываете в свои слова. Когда происходит что-то хорошее – пусть даже сущая мелочь, – скажите: «Ну конечно!» – осознавая, что вы являетесь магнитом для всех благ. Можно даже мудро улыбнуться, чтобы подкрепить это переживание.
Вы нашли место для парковки прямо напротив двери супермаркета в дождливый день? Воскликните: «Повезло, как всегда!»
Вы забыли положить деньги в парковочный автомат, а по возвращении обнаружили, что под дворником нет квитанции о штрафе? Скажите: «Вот! Как всегда!»
Злиться на собственную инвалидность было бы пустой тратой времени. Нужно как-то прожить свою жизнь, и я пока что неплохо справляюсь с этим. Никто не захочет тратить на тебя свое время, если ты все время злишься и жалуешься.
Когда вы начнете так говорить, поначалу вам может показаться, что это глупо, но, словесно подтверждая свой позитивный опыт, вы всякий раз кладете новый кирпич в фундамент более хорошей жизни.
Благодаря вам – и десяткам миллионов других людей, которые прямо сейчас перемещают свой браслет с запястья на запястье, упорно продолжая движение по пути освобождения от жалоб, – у меня есть надежда, что преобладающие настроения в мире изменятся.
На днях я поделился этими мыслями с одним человеком, а он сказал:
– Мне кажется, что это ложная надежда.
Ложная надежда? Позвольте мне рассказать вам историю одной «ложной надежды».
Все началось в 1:10 ночи 11 июля 2001 года. Я крепко спал, поэтому не сразу сообразил, что раздающиеся в комнате звуки это телефонный звонок. Нащупав трубку, я прохрипел в микрофон:
– Алло.
– Уилл? Это Дэйв, – сказал мой младший брат. – У мамы был сердечный приступ, и дела не слишком хороши. Ты бы приехал.
Я встал, упаковал чемодан и проехал сорок миль до аэропорта Канзас-Сити. Я пытался вздремнуть в самолете, но был слишком взволнован. В аэропорту Колумбии (Южная Каролина) меня встретил Дэйв.
Прежде чем ехать в больницу, мы зашли в местную закусочную, чтобы позавтракать, и Дэйв рассказал мне подробности:
– Вчера вечером, примерно в полдевятого, у мамы начались боли в груди и спине. Она приняла какие-то обезболивающие, но это не помогло. Скорая помощь отвезла ее в местную больницу, но, поняв, что у нее серьезный сердечный приступ, врачи вызвали вертолет и переправили ее в специализированный кардиоцентр в Колумбии. Она в сознании, но ее мучат боли.
Пятнадцать минут спустя мы уже были в отделении интенсивной терапии, где я увидел маму, сидевшую на кровати. Ее поддерживал наш старший брат Чак. Она была в полном сознании, но дышала очень медленно и тяжело. Медики позволили нам побыть рядом с ней буквально несколько минут, а потом попросили уйти: ей нужен покой.
Наша мать погрузилась в глубокий сон и не просыпалась. Кардиограмма показала, что у нее случился обширный инфаркт. «Как будто значительная часть ее сердца просто лопнула», – прокомментировал врач.
На случай, если она вдруг придет в сознание, я провел несколько следующих ночей в приемной. Я много раз заходил в палату, чтобы проверить, как она там, но мать оставалась в коме, подключенная к дыхательному аппарату.
Даже если у вас нет никакого медицинского образования, проведя достаточно много времени рядом с человеком, подключенным к монитору, вы научитесь распознавать на экране улучшение или ухудшение тех или иных показателей. Однажды утром я увидел, что насыщенность кислородом крови моей матери повысилась. Я тут же с восторгом сообщил об этом медсестре.
– Не питайте ложных надежд, – сказала та с сострадательной улыбкой.
Тем днем я отлучился из больницы, чтобы принять душ и переодеться. Вернувшись, я встретил своего товарища из студенческого братства, который теперь был одним из ведущих кардиологов в той самой клинике. Я попросил, чтобы он взглянул на историю болезни моей матери и честно сказал, каковы прогнозы.
