– Я вот вся в сомнении: ты из принципа игнорируешь здравый смысл или у тебя к нему врождённая неприязнь? – Я сложила руки на груди и отступила подальше. На всякий случай. Кто его знает, этого призрачного дона, что у него на уме. В прошлый раз Армэль его отвлёк, а Шон помог слинять. А сейчас я одна. Кто бы мог подумать, что я буду жалеть об отсутствии мелкой язвы?
– Ария, дорогая, почему ты так упорно сопротивляешься? Не могу понять: что тебя здесь не устраивает? – продолжал нахально недоумевать бог.
Он плавно обогнул меня и сверкнул глазами с тремя зрачками.
– А что меня ЗДЕСЬ должно устраивать?
– Тут никто, слышишь, никто не причинит тебе вреда, никогда не обидит, будешь жить, как королева!
– Очень заманчиво! – хмыкнула я. – А что взамен?
– Ничего! Просто живи! – он развёл руками. – Одно твоё присутствие вселяет жизнь в мой мир. Даже свет стал тёплым с твоим появлением!
– Но у тебя же тут целая стая фениксов! – возразила я ткнула пальцем на резвящихся огненных птиц.
Мужчина тяжко вздохнул и предложил:
– Пройдемся?
Я пожала плечами и оперлась на предложенную руку.
Эос повел по еле приметной тропинке к речушке, звонкое журчание которой не мог заглушить даже гомон курлыкающих фениксов. Когда мы спустились к берегу, я увидела небольшую беседку, увитую ярко-зелёной лианой с огромными белыми цветами. А в беседке пыхтел кофейник рядом с вазочкой с конфетами. Я втянула носом будоражащий запах и подобрела. Ладно, выпью пару чашек и послушаю, что у этого монстродона на уме. Явно видно было, что его распирает поговорить.
– Кофе? – предложил радушный хозяин.
Я великодушно кивнула и зачарованно смотрела, как ароматная жидкость перетекает из тонкого носика кофейника в изящную чашечку. Как же я люблю кофе! Особенно со взбитыми сливками, когда пенка возвышается шапочкой, а, если бариста ещё и вензелёк какой изобразит, так это бальзам не только на желудок, но и на всю исстрадавшуюся душу. С наслаждением обняла чашку ладонями и замерла, кайфуя от уже начинавшего забываться запаха.
– Конфеты, – продолжал искушать Эос. – Шоколадные, с ореховой начинкой, как ты любишь.
Блин, где и когда он успел это узнать? Я развернула блестящий фантик и вонзила зубы в тёмное лакомство.
Несколько минут прошли в молчании. Я пребывала в кофейной нирване, Эос благоразумно не мешал. Когда опустела вторая чашка, он осторожно начал:
– Я, наверное, должен извиниться. Столько раз пытался затащить тебя сюда! Испробовал столько методов! Даже пошёл на сделку с королём Нэи, – он огорчённо покрутил головой. – Кто ж знал, что этот ненормальный поднимет руку на детей!
Я хотела высказать, всё, что думаю о его умственных способностях, но, заглянув в глаза, поперхнулась первым же словом. Эос, действительно, переживал. Странно, раньше я за ним не замечала такого сентиментализма. Стареет?
– Да, – он покаянно опустил голову, – я хочу, чтоб ты осталась здесь.
– Стала призраком?
– Энергия моего мира не поддерживает жизнь в физическом теле, только тонкие материи, тонкие энергии, – виноватая улыбка скользнула по резко очерченным губам.
Лицо бога озарило мечтательное выражение. Очередная конфета немного застряла в горле: я никогда не видела Эоса с такой стороны. Большая бабочка с яркими жёлто-красными крылышками, видимо, тоже решила приобщиться к кофейной релаксации: осторожно опустилась хозяину на плечо и застыла эполетом. Эос осторожно погладил бархатное крыло, бабочка чуть присела, крылышки её обмякли и теперь висели двумя тряпочками. Честное слово, могу поклясться, что она даже глаза прикрыла от удовольствия. Может, в прошлой жизни была кошкой? Тем временем, Эоса пробило на откровение:
– Создавая этот мир, я хотел покоя. Видишь ли, – он смутился, но пересилил себя и продолжил. – В академии демиургов я встречался с … Неважно. Я был страстно влюблён. Дарил дорогие подарки, нежно ухаживал, даже хотел просить разрешение на брак. Но … Она предпочла другого.
Эос замолчал, а я не торопила. Пусть выскажется. Нельзя держать боль в душе. Нужно переболеть и отпустить. Сейчас, по-видимому, эта боль достигла своего пика. Ещё немного и нарыв вскроется.
– Мне было здесь хорошо. Потом я стал собирать души зверей, птиц, вот даже фениксов забрал. Вылечил их израненные энергетические тела и поселил в долине. Там, – он кивнул вдаль, – за рощей начинается океан. Он так же населён, как ты называешь, призраками животных и рыб. И всё бы ничего, но чего-то не хватало. Я выстроил замок, поймал несколько душ в Безвременьи и теперь там живут и разумные. Да только как-то холодно. Вот ты пришла, и стало тепло.
Я слушала его, и не могла поймать ускользающую мысль. А это было важно. Важно для мира Эоса, для всех здесь живущих.
– А зачем тебе души разумных существ?
Просто спросила, чтоб поддержать разговор.
– Я думал, с ними мой мир заиграет красками, станет более живой, что ли.
Он откинулся на спинку стула и задумчиво мешал кофе ложечкой. Длинные пальцы слегка подрагивали.
– А … какие существа живут в замке?
– Люди, – просто ответил Эос. – Их души легче всего приживаются. Они ничем не связаны в Безвремении.
