— Хуан Цзы! Иди сюда и убей их! – в ответ на их проклятья Ма Чжэнминь лишь холодно улыбнулся им и, громко крикнув, позвал старшую жену. Ведь чтобы не закрались подозрения, он и сам выпил чай Шэньцюань, поэтому аналогично остальным пребывал в состоянии паралича, и мог рассчитывать лишь на кого-то другого, кто сможет убить собравшихся людей.
Держа в руках кухонный нож, в комнату вошла взрослая женщина с обыкновенной внешностью и, встав рядом со своим мужем, в глазах замерших мужчин казалась призраком.
— Хуан Цзы, убей их! – громко приказал Ма Чжэнминь этой уже далеко не молодой женщине.
Однако та осталась стоять на месте и даже не шелохнулась, будто каменное изваяние.
— Хуан Цзы? – с недоумением позвал ее старший секретарь.
— Ма Чжэнминь, мы женаты вот уже 27 лет. С первого же дня замужества я всегда мирилась с твоим плохим характером. Я мирилась с этим целых 27 лет. Даже если я выражала чуть-чуть недовольства, ты избивал меня. Ты считаешь меня своей женой или просто мешком для битья? Я всегда думала, что мне придется до конца жизни мириться с этим, я хотела прожить жизнь достойной жены! Тем не менее, как только мир изменился, ты взял другую женщину прямо на моих глазах. Думал ли ты о том, что я чувствовала? И каждый раз ты брал девушку все моложе и моложе. Сяо Хун настолько молода, что могла бы считаться твоей дочерью, но ты не отпустил ее. И ты все еще называешь себя человеком?
Слова Хуан Цзы вызвали в Ма Чжэнмине жуткий холод, он почувствовал, как его кости покрываются слоем льда. Ему ничего не оставалось, как попытаться оправдаться:
— Я должен был каждый раз ставить свою жизнь под угрозу, когда искал еду за пределами деревни, только так я мог прокормить свою семью. Сяо Хун пошла за мной по своей воле, я не сделал ничего плохого!
— Да! Я все время заботилась о тебе, потому что только ты мог найти для нас еду, но сейчас ситуация изменилась. Монстр, который жил в маленькой речке, был убит этим человеком. Поэтому убив тебя, я теперь сама смогу пойти на рыбалку со всеми другими женщинами. Деревне Яцун больше не нужны извращенные мужчины.
В глазах Хуан Цзы мелькнули сумасшедшие огоньки, подняв свой нож высоко над головой, она начала наносить бешеные удары со стороны спины в шею своего мужа, но часто промахиваясь, изрезала всю шею, спину и затылок мужчины. Будучи женщиной из сельской местности, ей часто приходилось заниматься тяжелым физическим трудом на ферме, так что ее сила была наравне с обычными мужчинами деревни.
Ма Чжэнминь был сильно изуродован этим кухонным ножом, и все время испускал дикие вопли боли и ужаса, но постепенно он начал кричать все тише и тише, пока совсем не замолк. Видя такое состояние секретаря, шесть мужчин, до сих пор парализованных, испытывали накатывающий на них страх и ужас перед этой женщиной. Другие жены сгрудились в углу комнаты, и также с ужасом смотрели на эту кровавую сцену.
Убив наконец-то Ма Чжэнмина, Хуан Цзы взяла передышку и, смотря мрачным взглядом на замерших мужчин, вся покрытая брызгами крови выглядела как злой дух, сошедший из фильма ужасов. Подойдя к Юэ Чжуну, она молча подняла нож высоко над головой, и в этот момент в ее глазах снова разгорелись безумные огоньки.
— Утихомирь ее! – приказал низким голосом Юэ.
В следующий миг его молчаливый спутник поднял руку и выпустил из нее костяной шип, пробивший державшую нож правую руку женщины, плотно прибив ее к стене. Увидев торчащее из руки мужчины костяное копье, Хуан Цзы отчаянно закричала, смотря на свою руку с неверием и безумием.
— Как это возможно?! Люди, выпившие Божественно-весенний чай, должны быть парализованными не менее пяти минут. Как ты можешь двигаться?
— Почему невозможно? – хладнокровно спросил Юэ, также поднимаясь со своего места, — Мало того, что он может двигаться, я тоже могу.
Чай Шэньцюань действительно имеет эффект паралича, но 87 пунктов живучести сыграли свою очень большую роль, Юэ был парализован лишь первые секунд тридцать, после чего просто притворялся неподвижным, позволяя этому трагическому спектаклю развиваться по своему сценарию, не каждый день увидишь резню между мужем и женой.
Хуан Цзы посмотрела на выпрямившегося Юэ Чжуна глазами, полными страха, она отчетливо понимала, что теперь ей будет очень трудно избежать смерти.
— Где вы берете Божественно-весенний чай? — хладнокровно спросил Юэ, сурово посмотрев на женщину, — Отведи меня, и тогда я пощажу твою жизнь и позволю покинуть деревню.
— Это правда? – глаза Хуан Цзы вспыхнули с надеждой, никто не хотел умирать, если был шанс на спасение. Скелет вытащил свой шип, и женщина опала на пол. Глядя на этого молчаливого мужчину, способного атаковать такими острыми копьями, в глазах Хуан Цзы был заметен страх.
— Веди! – громко крикнул Юэ.
Старшая жена секретаря еще раз посмотрела на двух мужчин, и тут же направилась прочь из дома.
— Вот, это тот чай! – Хуан Цзы вела Юэ Чжуна по задворкам, много раз сделав повороты на узких улочках, пока они не прибыли на околицу деревни, где было устроено место захоронения.
