Большинство судей в Терской области представляли военные чины, которые не знали местных языков и не вдавались в изучение местных законов и традиций, что существенно затрудняло судопроизводство367. Окружные начальники, исполняя функцию полицейской власти, участвовали в заседаниях мировых судов с правом голоса. Отсутствие земских учреждений в Терской области само по себе уже не допускало возможности применения к этим судам общероссийской структуры судебной власти. Мировые судьи назначались правительством, отсутствовал институт присяжных заседателей368. Хотя председателем горского словесного суда должен был быть помощник начальника округа, под председательством которого состав присутствия горского суда только и может считаться законным, но на практике, при отсутствии помощника начальника округа, обязанность председателя в словесном суде исполняло иногда лицо, не имевшее никакого отношения к горскому суду. На основании параграфа № 60 временных правил от 18 декабря 1870 года решения и приговоры горских словесных судов Терской области могли быть обжалованы у начальника области в месячный срок со дня их объявления. Но начальник области не справлялся с потоком апелляционных жалоб. Поэтому фактическое рассмотрение поступивших дел зависело от столоначальника, которому приходилось давать взятку. По мнению современника: «Обзор судебного дела среди горского населения Кавказского края приводит к тому заключению, что положительную сторону составляет лишь крайняя дешевизна»369. В разборе дел по шариату также возникали трудности. Северный Кавказ в тот период относился к Оренбургскому муфтияту, поэтому, в силу его отдалённости, контроль за работой кадиев в рамках мусульманского законодательства не проводился370.
Барон Торнау, служивший на Кавказе, Ханыков, состоявший при князе Воронцове, и некоторые другие чиновники предлагали выработать особый правильный мусульманский кодекс, подчинив все гражданские дела мусульман ведению их духовных судов, допуская подсудность мусульман общему гражданскому суду только в виде особых редких исключений. Они предлагали дела не мусульман с мусульманами подчинить разбирательству мусульманского духовного суда. Торнау замечал, что уничтожать в среде мусульман действие мусульманского права и подчинять их российскому праву – и опасно, и бесполезно. Торнау находил, что в интересах укрепления русской власти в среде мусульманского населения подчинение горцев действию русских гражданских законов невыгодно, т. к. это будет источником недовольства. Бакинский губернатор Кулебякин считал, что не только нет необходимости создавать для мусульман особый кодекс и предоставлять их духовенству широкие права в сфере правосудия, но даже не следует организовывать это духовенство, т. к. всякая организация придаст ему силу371.
Нельзя не отметить, что новая система судопроизводства находилась в подчинении военной администрации и «народного» в ней было крайне мало не только по форме, но и по содержанию. Военные в любой момент имели право отстранить судей от занимаемых должностей. В горских судах отсутствовали присяжные поверенные, адвокаты, защитники372.
Судебная реформа в центральных регионах России отличалась от окраинной своей демократичностью. Судебные уставы предусматривали состязательность процесса с участием прокурора – обвинителя и адвоката. Для разбора мелких проступков и гражданских дел иском до 500 рублей, учреждался мировой суд, допускавший примирение сторон. Впервые был введён институт выборных присяжных заседателей, определявших виновность подсудимого. Большое значение имело и то, что судебные заседания стали открытыми, их материалы помещались в периодической печати373.
