Принцип частной собственности пользовался в Азии, вообще меньшим уважением, чем в Европе. Западная цивилизация выражается, главным образом, в развитии личности человека, при условии неприкосновенности права частной собственности. Европеец был уверен, что законы и общественная власть сохраняет за каждым то, чем он законно владеет. На Востоке привилегированным положением пользовалась общественная собственность. Там, где проточные воды объявлялись собственностью государства и где устанавливалось законным проведением оросительных каналов через чужое имущество – администрация принимала воды в своё распоряжение. В Индии и Египте управление каналами было сосредоточено в руках правительственных чиновников и инженеров.
В Италии, Франции, Испании управление водами было основано на началах самоуправления участников орошения: товариществ, ассоциаций, – утверждённых правительственной властью и руководящихся уставами244.
Устройство и распространение ирригации, прежде всего, зависело от правильного решения юридических законов о праве собственности на воду и праве провода каналов через чужие владения. Российская империя тяготела к азиатскому ирригационному праву – по передаче государству недр и вод и полному контролю по их распределению. Чеченскому обществу был ближе европейский способ распределения воды (самоуправляющийся), который совмещал в себе частную и коллективную ответственность – при минимальном давлении со стороны государства.
Терская администрация стремилась держать под строгим контролем работу по строительству и эксплуатации каналов. Ирригационные каналы нуждались в обширной и сложной администрации, необходимо было разработать целый ряд законоположений, регулирующих взаимоотношения государства с местными общинами и частными лицами. Например, ни в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, ни в Уложении о наказаниях, не предусмотрена была кража воды. Кражей признавалось похищение движимого имущества, мошенничеством признавалось учинённое обманом хищение также движимого имущества, а воды по Российским законам принадлежали земле, которая относилась к имуществу недвижимому. Предписывалось: строго преследовать за перекапывание дорог оросительными каналами, но не указывалась степень ответственности за это нарушение частных, общественных и юридических лиц245. «Нынешнее состояние орошения на Кавказе – писал один из очевидцев, представляет весьма безрадостную картину грубого своеволия и безначалия, крайней отсталости от современных технических требований»246. Не смотря на все недостатки установившейся на Кавказе административной системы, власть нередко оказывала значительную помощь местному населению в его насущных нуждах. Так, например, правительство выделяло из средств государственного казначейства ежегодно по 17000 рублей на укрепление берегов Терека и постройку новых ирригационных сооружений247.
Значительное расширение площади поливаемых земель привело к бурному развитию виноградарства и виноделия на Северо – Восточном Кавказе. Однако именно Кавказская война сыграла решающую роль в становлении вино – водочной промышленности в регионе.
Обилие войск, дорогостоящая доставка колёсным путём спирта с русских рынков, высокий акциз на хлебный спирт, право перекуривать виноградное сусло без акциза – вот факторы, повлиявшие на развитие виноградарства и виноделия в крае. Низкие цены на изготовляемые по Тереку спиртные напитки сыграли важнейшую роль в их широком распространении на вино – водочном рынке Российской империи.
Фруктовое винокурение в больших размерах на Северо – Восточном Кавказе началось с 60-х годов XIX века. До того времени местное производство было весьма невелико, хотя «кизлярка» спорила на Нижегородской ярмарке с французской водкой. С введением откупной системы и налогов на хлебное вино (1865), фруктовое винокурение, не обложенное тогда казной, сделало громадный успех в крае. Винно – спиртовая отрасль начала успешно развиваться в Терской области. Новые экономические отношения, установившиеся в крае с началом реформ, заставляли горцев опосредственно принимать участие в развитии винной промышленности края, так как это приносило немалые доходы. В 70-х годах XIX века виноградарство в хозяйствах чеченцев и ингушей после длительного упадка начинает возрождаться. Так, в 1872 году в селе Брагуны было получено вина 40 тыс. вёдер, в селе Новый Юрт – 14 тыс.; в Старом Юрте – 3 тыс. вёдер248. В Грозненском округе у чеченцев сильно увеличилась площадь пашенных земель, засеваемых кукурузой. Местная кукуруза шла на производство спирта и крахмала для заводов Владикавказа и Моздока, а также вывозилась за пределы области – в Дагестан и Ростов249.
Кавказское молодое виноградное вино под названием чихирь (до 500 тыс. вёдер) на ярмарках покупали фабриканты Москвы, Ярославля,
Кашина и других городов. Они подвергали его заморозке, очистке, сдабриванию и на следующий год привозили на ту же ярмарку в качестве иностранного вина разных сортов250.
