Одновременно с буровой вышкой сооружался и буровой станок для канатного бурения. Строили его из дерева, только отдельные ответственные детали «скрепления» делали из стали и железа. Канаты при бурении применялись как органические, так и металлические. Первые изготовляли диаметром 2–3 дюйма из манильской пеньки (которая была мало чувствительна к сырости и не нуждалась в пропитывании дегтем, смолой). Сила удара молота находилась в прямой зависимости от эластичности каната. Органические канаты обладали этим свойством, однако они были дороги и быстро изнашивались. Расход манильских пеньковых канатов при бурении был равен одной сажени на каждую пробуренную сажень. Расход канатов из русской пеньки больше на 3050 %. Для тартания, как и для бурения, применялись стальные канаты. Канаты изготовлялись из не оцинкованной проволоки тигельной стали. В Грозном распространены были канаты фабрик Максимова (Р н/Д), Дейкселя, Форберса, Черноморского общества (Одесса), Меергольда и Московского металлического завода410. Во время Московской выставки 1882 года помимо образцов нефтепродуктов, интерес у публики вызывали модели буровых вышек и других приспособлений для добычи нефти, дополнявшиеся графиками и чертежами. Среди экспонатов этой группы – товарищество братьев Нобель, Бакинское нефтяное общество и др. Особые успехи отмечались в переработке нефти. Если к 1882 году нефть перерабатывалась только на керосин и нефтяные остатки, то на выставке 1896 года экспоненты выставили широкий ассортимент осветительных и смазочных масел, а также специальные сорта керосина с высокой температурой вспышки. На иностранные рынки вывозилось до 46 млн. пудов керосина411.
Первые грозненские предприниматели не обладали сколько-нибудь значительными капиталами для расширения, а то и просто поддержания в относительном порядке своих промыслов и с самого начала должны были заниматься поисками необходимых денежных средств. Так, в частности, Ахвердов после своих двух фонтанов следующую скважину закладывает почти через год, а до этого «борется» с фонтанами: с помощью вызванных солдат удалось через 2 недели в буквальном смысле забить первую фонтанирующую скважину, а спустя некоторое время она вообще была заброшена. Ахвердовские фонтаны вызвали сенсацию, вокруг Грозненских промыслов на короткое время развёртывается настоящий ажиотаж. Мнение о бесперспективности Грозного всячески подогревалась Бакинскими нефтепромышленниками, начавшими на страницах «Каспия» настоящий поход против освоения Грозненского месторождения, как невыгодного в эксплуатации412. Грозненская нефть была ниже по стоимости, чем бакинская, поэтому покупатели осаждали контору товарищества «Ахвердов и К»413. В Терской области самая глубокая скважина была не более 71 сажени, в то время, как на Апшеронском полуострове глубина скважин доходила до 250 сажень. За счёт лёгкости добычи нефти грозненские нефтепромышленники, в отличие от бакинских, экономили больше средств414. В качественном отношении грозненская нефть также имела свои преимущества. Достаточно было грозненскую сырую нефть выдержать 2–3 месяца, и она, без всяких перегонок, являлась прекрасным продуктом для отопления и смазки. Грозненская нефть по своей густоте, вязкости и цвету заменяла древесный дёготь, поэтому в Киеве, Харькове и других городах покупатели требовали «грозненскую чёрную нефть». Грозненская нефть была высококачественной. После обработки она давала 25 % чистого керосина и 50 % остатков415. Грозненский мазут успешно конкурировал с бакинским даже там, где он был на 5–7 и даже 10 копеек дороже последнего416. В 1900 году нефтепромышленность Грозного составляла 4,9 % всей нефтяной промышленности страны, а в 1905 году – 10 %. По темпам развития Грозненский район обогнал Баку417.
