Будущий просветитель Чах Ахриев поступил в Ставропольскую гимназию вместе со своим двоюродным братом Саадулой, благодаря содействию и помощи дяди Темурко Ахриева, офицера русской армии. В 70-х годах XIX века появятся первые труды Чаха Ахриева по этнографии и экономике родного края в авторитетном Тифлисском издании «Сборник сведений о кавказских горцах» и во Владикавказской газете «Терские ведомости». В 1870 году он поступил в Нежинский лицей князя Безбородко, по окончании которого в 1874 году получил высшее юридическое образование. Чах Ахриев – первый представитель ингушского народа, получивший в России законченное высшее образование. В Ставропольской классической гимназии получил образование также известный осетинский поэт Коста Хетагуров304.
Ставропольская мужская гимназия была открыта 18 октября 1837 года, когда ещё шла война и называлась она – Кавказская областная305. Кроме Ставропольской губернии гимназия обслуживала Дагестанскую, Терскую, Кубанскую, Сухумскую, Карскую области и Закатяльский округ. В 1866 году гимназия была преобразована в классическую и, в связи с этим, значительно увеличилась программа обучения, были введены для изучения: латинский, греческий, немецкий и французский языки306.
К прошению о принятии в гимназию, вместо метрических свидетельств мусульманам разрешалось подавать свидетельства кадиев. В 1 класс принимались дети от 8 до 14 лет. Ученики вносили определённую плату за обучение, за полгода вперёд. В Ставропольском пансионе в 1867 году за счёт казны содержалось 142 воспитанника: из них 30 детей местных дворян и чиновников, 65 детей почётных горцев и 47 детей офицеров казачьего войска307. При Ставропольской гимназии было создано горское отделение (дата не установлена), где в 1877 году обучалось 85 человек, а в последующие годы там училось по 40–60 детей почётных горцев – дворян, князей, высшего духовенства. В 1880 году горское отделение было ликвидировано и на его основе создано реальное отделение с 6-классным обучением. Министр просвещения, своим циркуляром, в 1887 году запретил принимать учениками в прогимназии и гимназии детей кучеров, лакеев, кухарок и поваров, социальный статус родителей стал иметь доминирующее значение, способности ученика стали отходить на второй план308.
В 60–70 годы в России было довольно значительное движение в поддержку народной школы, неслучайно XIX век считается веком доступа к образованию народа. Выдвигалось требование создания не просто школ, а школ национальных, где родной язык не только изучают, но и ведут на нём обучение. П.К. Услар писал: «Мнение, будто бы безграмотного человека всё равно – учить грамоте на родном языке или на неизвестном ему языке, до того странно, что мы оставим его без опровержения».
Интересно, что в этот период чеченские сельские общества на свои средства открывают и содержат не только арабские школы, но и светские учебные заведения, где изучался русский язык, знание которого становилось жизненно необходимо309. На обширной чеченской территории действовала всего одна государственная горская школа. Ежегодный выпуск школы составлял 8–9 человек и выглядел просто жалким на фоне 200-тысячного населения Чечни310. Одна из первых народных школ была открыта в посёлке Тембулат-Юрт (отсёлок села Дуба-Юрт). Чеченец Шугаип Алиев, житель слободы Воздвиженской со времени её основания, был инициатором открытия народной школы. На общественном сходе жители села поддержали намерения Ш. Алиева открыть школу с двумя отделениями, для преподавания русской, арабской и чеченской грамоты. Школу строили всем селом, жители собрали деньги на содержание школы. Сельское общество избрало попечителя школы. Шугаип Алиев назначил от себя мулле жалованье, а его брат – полковник Эрнеаль Алиев платил жалованье русскому учителю. В школу пришли записаться более 200 детей из соседних сёл, однако было принято всего 40 мальчиков в возрасте от 7 до 10 лет311.
