Таможенник посмотрел на высокую, сухощавую, широкоплечую фигуру, вырисованную на солнечном свету. Эта огромная масса черных волос придавала ему… львиный облик. Да, точно, львиный.
Дэйв Кэродайн закончил ужин и в хорошем настроении прошел в курительную, где отрезал себе желтую Кроно и закурил. Придется их поберечь. Они не входили в число товаров, импортируемых Хоракой.
Сидящий на низком стуле человек, смотрел местную вечернюю телепрограмму и курил толстую хоракскую алую сигару. Информация касалась недавнего повышения жалованья в вооруженных силах, связывая это с призывной компанией. Мелькали цветные, полные драматизма снимки боевых кораблей, двигавшихся в различных боевых порядках на фоне соответствующего, вполне художественно сделанного звездного неба. Кэродайн всегда предпочитал наблюдать флот прямо в межзвездном пространстве, когда линкоры…
Черт! Все это давно ушло, вместе со Вторым ССТ.
Он презрительно пыхнул желтым облаком в сторону владельца алой сигары.
Аромат разошелся по комнате.
Человек вытащил изо рта сигару и полуобернулся, отрываясь от TV. Он был невысокого роста, с забавным вырезом ноздрей, каштановыми секущимися волосами и аккуратно зализанным вихром на лбу. Он улыбнулся.
— Отличная сигара у вас.
Кэродайн пыхнул еще раз.
— Да, мне нравится. Кроно. Когда-нибудь пробовали?
— Нет, никогда не слыхал.
Что же, это можно считать вложением. Кэродайн протянул прозрачную пачку.
— Угощайтесь.
— Спасибо.
Никакой неуклюжей застенчивости. Мужчина протянул руку и взял одну желтую сигару.
— Ничего, если я закончу эту? Я такой курильщик.
— Пожалуйста.
— Я — Грэг Роусон. Вы только сегодня прибыли?
— Джон Картер. Совершенно верно. Из Танстара.
— Правда? У вас там неплохая система. Я слышал вы быстро разрастаетесь.
Кэродайн напустил на себя глуповато-самодовольный вид.
— Точно. Как я узнал, еще две планеты избрали присоединение.
— Избрали?
— Да. Мы расширяемся через торговлю и экономику.
Роусон усмехнулся и поднял Кроно.
— Вот как?
— Что-то в этом роде.
— Я из Ахенсик — когда я уезжал сюда, у нас было чуть больше шестидесяти мест в Конфедерации И, — тот же тихий доверительный тон, каким Кэродайн разговаривал с таможенником, — два объединения помельче торговались по поводу вступления к нам.
— Звучит весьма интересно. Может мы смогли бы поладить. Вы тоже по делам?
— Конечно.
«Не чересчур быстро и как-то слишком удачно?» Хоть и небольшая, но в социальном положении между группировкой в пятьдесят с небольшим планет и чуть больше шестидесяти, была определенная разница. Если бы Роусон захотел, он мог бы быть надменно снисходительным. Но он вел себя по-человечески; и Кэродайн удивлялся — почему?
Ответ возможно лежал в их одинаковом положении на этой планете. Затем Кэродайн вспомнил, что Ахенсик — это созвездие, лежащее недалеко от могущественной группы Хорака. И может те меньшие группировки, которые хотели присоединиться к Ахенсик, преследовались и Хоракой? Здесь могли возникнуть трения.
Поэтому может быть Грэг Роусон с таким интересом изучал по телевизору рекламу Космического Флота Хораки.
Шпион?
Ну если и так, так что? Дэйв Кэродайн — бизнесмен, а так как он никогда не был шпионом, нечего и беспокоиться об этом. Это была не его проблема.
Состояние свободы было великолепным. После всего. Не было больше серьезных проблем.
Только пустяки — постараться продать товар, исхитриться достать визу на труднодоступные планеты. Теперь-то он не закончит психушкой, слава Богу.
Интересно, а что Роусон знает об Альфе?
— Хорака кажется преуспевает. Я думал попытать счастье на Альфе.
Роусон сдержанно засмеялся:
— Если повезет.
— То же самое мне сказал таможенник.
— Я добиваюсь разрешение уже год. Бесполезно.
— А в чем дело?
— Только для своих. Отдаленные планеты, как эта Гамма, они используют для того, чтобы торговать с посторонними. А потом сами отправляют товары. Все дело просто в экономике. Колонии счастливы.
— Неэффективно.
— Да, нет. Просто передвигаться внутри созвездия можно быстро, поэтому нет необходимости в большом количестве транспорта. Нам же, чтобы доставить сюда товары требуется очень многое.
— Да, пожалуй.
От Роусона он ничего не мог добиться. Да и хотелось спать.
— Ну что ж, я пошел. Увидимся утром?
— Разумеется. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Когда он у ходил, в комнату вошла поразительно привлекательная девушка. Копна взъерошенных с серебряным отливом волос подчеркивала косые скулы и озорной блеск ее глаз. Она была в белой блузке, красных, как плащ тореадора, брюках, и черных, отделанных золотой тесьмой шлепанцах. На ней не было никаких украшений. Кэродайн шагнул в сторону, давая ей пройти. Она одарила его улыбкой и вошла.
Она заговорила с Грэгом Роусоном, но Кэродайн уже достаточно узнал за один день, поэтому он медленно пошел к эскалатору.
В конце концов ему не о чем и не о ком было беспокоиться на этой планете.
Беспокойство, как он предполагал, вырастало в привычку.
