В трактир вошли две девушки. Одна драконица, вторая, сняв невесомый платок с головы, оказалась вроде бы человеком. Достаточно миловидные и молоденькие. Они подошли к трактирщику, сделали заказ и уселись за соседним с нами столиком. Я немного недовольно покосился на них, как будто, в самом деле, мало места. Трактир практически пуст. Теперь они будут слышать нас, и нам не удастся поговорить.
Лан тоже взглянул на них, и, понизив голос, произнес:
- Мы все слышали то, что сказала Леэстрая в кабинете Таша. Хотя ее саму не видели. Выходит, это была ее идея. Но что ей с этого?
- Я даже думать не хочу, - покачал я головой. - После той выходки Немиорона, когда он меня чуть до нервного срыва не довел, своими шутками, я решил принимать их вмешательство, как должное. В конце концов, они Создатели. Как захотят, так и будет. А мы всего лишь игрушки для них.
- Ты не прав, человек, ставший драконом, - та, которая была человеком, развернулась на своем стуле, оказавшись лицом ко мне.
- Ты кто такая? - выдохнула Зира, - и по какому праву ты подслушиваешь наши разговоры?
- Подумай, - она с легкой усмешкой уставилась ей в глаза.
Пока Лан и наши любимые молчали, собираясь с мыслями, я встал и подошел к той, второй, сидящей молча. Темные короткие волосы, карие глаза, сиреневое платье, и палантин. Она подняла глаза и посмотрела на меня.
- Покажись, - попросил я ее, - я знаю кто ты.
Она улыбнулась. Миг, и передо мной Зира. Нет, я понимаю, что это не она. Мудрые глаза. Но абсолютно идеальное сходство.
Из-за нашего столика до меня донесся единый вздох.
Я поклонился Создательнице, и вернулся к своему столу. Встав за спинкой стула, на котором сидела Зира, я положил руки ей на плечи в успокаивающем жесте, и произнес:
- Леэстрая. Создательница драконов, но, думаю, вы и сами уже это поняли.
Мои спутники кивнули, не в силах вымолвить ни слова.
- А ты, - я внимательно посмотрел на человека, - поправь меня, если я ошибусь, но ты Аэлэниель. И ты человек? Не эльф?
Она, молча, склонила голову, отвечая на мои вопросы.
Еще один вздох от потрясенных Эль и Зиры, и напряженный голос Лана:
- И кто из вас решил вчера все за нас?
Богини переглянулись и Аэлэниель усмехнулась.
- А не все ли равно, Ландиэль? Ведь важен результат, а не средства его достижения.
- Да, - мы с Ланом переглянулись, - все так, как и говорил ваш брат, - сказал я, - высокомерна, и свои решения ставит превыше всего.
- Не смей мне говорить о нем! - прошипела она внезапно, впиваясь колючим взором мне в глаза. - Он опозорил нашу семью!
- Да ты что? - мой голос был спокоен, - а может быть все дело в зависти? Тебя не полюбили так, как полюбили ее, - легкий кивок в сторону Леэстраи. - Быть может, поэтому, ты и решила все рассказать родителям? От обиды за свою никчемность?
- Да как ты смеешь, человек?! - вскочила она со стула, и приблизилась ко мне.
- Смею что? - приподнял я в удивлении бровь, - говорить правду? Ты знала о том, что своей подлостью ты разрушила жизни их обоих? Навеки. Или тебе на самом деле было все равно? Или ты действительно высокомерна по своей природе?
Она стояла, глядя на меня, и в ее глазах полыхал огонь ненависти. Минуты шли за минутами, она молчала. А потом, внезапно, моргнула, и взгляд стал самым обыкновенным. Я почувствовал, как пальцы Зиры, вцепившиеся изо всех сил в мою руку, разжимаются. Аэлэниель взяла от соседнего столика стул, и присела за наш стол. Лан сдвинулся в сторону, давая ей место. А Леэстрая осталась сидеть одна за соседним столом. Внимательно вслушиваясь в происходящее, но не вмешиваясь.
- Ты, действительно избран, человек, - произнесла она, не отрывая от меня своего взгляда. - Никому из ныне живущих я не спустила бы и части того оскорбления, которое прощаю тебе полностью. Да, я признаю, отчасти ты прав. Но только отчасти. Я действительно рассказала своим родителям о связи Леэстраи и Немиорона из зависти. Меня никто и никогда так не любил. Я была самой старшей, и вся любовь родителей была моей. Потом появились они. И мне стали доставаться крохи былого внимания. А потом они полюбили друг друга. И зависть сожгла меня изнутри. Я рассказала с одной только целью. Заставить их страдать. Но я предположить не могла, что все обернется так. Что брата лишат магии навечно и изгонят. А сестра уйдет в изгнание добровольно. Проклятье, наложенное Матерью и Отцом на эту землю, действует только на Немиорона. Я могу быть здесь. И я молила о прощении свою сестру. Снова и снова. Из века в век, тысячелетие за тысячелетием.
- Я простила, - коротко произнесла Леэстрая.
Аэлэниель кивнула, и вновь посмотрела в мои глаза.
- Три крови, трех рас способны снять проклятие с моей сестры. Объединившись в тебе, они дадут тебе небывалую силу, и тогда ты сможешь победить величайшее зло.
- А можно все-таки про наш неожиданный брак? - уточнил Лан.
Аэлэниель улыбнулась.
- Подумай сам. Три крови. Три расы. Человек, эльф и дракон. Вы, эльфы, разрушили свою магию в тот момент, когда раскололись на светлых и темных. Изначально вы были едины. И кровь ваша должна быть единой.