Я замерла, прислушиваясь к новому ощущению, а в это время мое лицо и губы покрывали частые поцелуи. Хриплый стон, легкий вздох и шепот: "я люблю тебя", и первое обманчиво-неторопливое движение. Я невольно вскрикнула, почувствовав его движение внутри себя.
Зеленые глаза в тревоге распахнулись, уставившись на меня.
- Я сделал тебе больно, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Лан.
Я помотала головой. Вот как сказать? Не больно, нет. А странное до невозможности чувство, когда тебя наполняет что-то неизвестное, но от этого так хорошо, что хочется не отпускать и на миг подобное ощущение.
Лан расслабился, я увидела это по его глазам, и вновь склонился ко мне, прижавшись к моим губам.
Движения, сначала неторопливые и осторожные, постепенно ускорялись. Уже не было сил ни на что, только хрипло стонать, сжимая в кулаке смятую простыню, и впиваться пальцами в его твердые плечи, стремясь прижать его еще ближе, раствориться в нем без остатка.
Огонь внутри меня продолжал расти, становиться все больше. Подобно костру получающему питание от горящих веток, мой огонь разрастался, от каждого его движения, грозясь выплеснуться в неконтролируемом взрыве. Движения Лана стали более резкими, какими-то рваными, и в тот момент, когда он хрипло застонал, уткнувшись носом мне в грудь, взрыв все-таки произошел...
Я очнулась от того, что он покрывал поцелуями мое лицо и губы. Глаза его были испуганы, а я в ответ улыбнулась глупой улыбкой, не в силах вымолвить ни единого слова.
Не знаю, что он смог прочесть в моих глазах, но практически мгновенно успокоившись, он упал на спину, и переместил меня к себе на живот, не выпуская из своих объятий. Я уютно устроилась у него на груди, положив на нее голову и слушая его учащенное сердцебиение.
Его руки поглаживали мне спину, опять вырисовывая на ней сложные узоры. Но теперь это действовало просто расслабляюще. Мне почему-то захотелось спать.
Я почувствовала легкое прикосновение губ к своим волосам, и в следующее мгновение на нас обоих сверху натянули одеяло.
- Я люблю тебя, мой бельчонок, - услышала я уже сквозь сон, - спокойной ночи, любимая.
"Спокойной ночи, любимый", - успела подумать я и провалилась в сон, так и уснув у него на груди.
Глава 15.
За окном уже рассвело, когда я проснулся. Моя любимая, лежала рядом, прильнув ко мне так доверчиво, что я невольно застонал от невыносимого счастья. Мой милый, нежный, ласковый бельчонок. То, что произошло с нами вчера, было невероятным. Первая наша совместная ночь, прошла как в тумане. Я знал, что и она испытывает то же самое. Вмешательство богов в нашу жизнь, позволило совершиться тому, о чем в ближайшие годы я и помыслить, не смел. Но это было не наше. Как будто мы были куклами, которых невидимый кукловод дергал за ниточки, принуждая к действиям. А вот вчера - это были мы.
Моя любимая была такой робкой, так боялась меня. Я кожей ощущал ее страх, слышал ее мысли, и не хотел спешить, дав ей выбор. Но продолжал надеяться. И она в полной мере оправдала все мои надежды и ожидания. Такая крошечная, легкая, словно перышко, нежная как цветок лилии, она раскрылась, уступив моим ласкам, и оказалась настолько страстной, что мое сердце заходилось от восторга от того, что это счастье, все, целиком, принадлежит только мне.
Она вчера потеряла сознание. О боги, я был в шоке, подумав, что невольно причинил ей боль, даже не заметив этого. Но когда она открыла глаза, очнувшись от моих поцелуев, я внезапно понял, что дело не в боли или страхе. Я сумел довести ее до пика наслаждения. По сути, в первый раз и она смогла. У меня получилось. Я знал, что у женщин это бывает крайне редко, порою требуются даже не месяцы, а годы для того, чтобы научиться принимать наслаждение от любви. А у нас все получилось сразу, и более того, она была в восторге, а я погибал от любви и нежности к ней.
Словно почувствовав мой внимательный взгляд, она открыла свои, затуманенные ото сна глаза и робко улыбнулась.
- Привет, - прошептал я, склоняясь над ней и проводя языком по ее шейке.
Она изогнулась в моих руках и застонала.
- Лан, что ты делаешь?
Мой голос звучал хрипло:
- Соблазняю мою любимую. Она против этого?
Эль смутилась:
- Нет, мне нравится. Вот только...
- Что? - я оторвался от ее плеча, которое покрывал поцелуями и заглянул в ее глаза.
- Разве можно, - она запнулась, - сейчас утро, и...
- И? - улыбнулся я.
- Светло, - порозовела она.
- И?.. - продолжил я поцелуи, спускаясь все ниже.
- Лан, - она всхлипнула.
- Что, любимая? - я остановился и вытянулся рядом с ней, прижав ее к себе как самое драгоценное сокровище.
Она уткнулась в меня носом и засопела как маленький ежик.
- Лан, это не правильно, то, что мы делаем.
Я растерялся.
- Почему, любимая? Мы дарим друг другу любовь и нежность, что в этом плохого?