- Эль, - сказал он, - ты на пару шагов впереди. Готовы? Тогда вперед!
* * *
В храме стояла настолько оглушительная тишина, что мои легкие шаги по кроваво-красному ковру, усыпанному лепестками роз, звучали подобно раскатам грома.
Родные и гости, друзья и знакомые, сидят на невысоких скамейках по обе стороны прохода, ведущего к алтарю.
Пара невысоких ступенек, и вот я наверху. Напротив меня стоит мой любимый, и совершенно ошеломленным взглядом смотрит на меня.
"Да, любимый", - мгновенно отвечаю я ему, - "я тоже тебя люблю, и не могу расстаться с ощущением, что это наша с тобой свадьба. Но это не так".
Лан улыбается, и напряжение покидает его глаза.
Сегодня я выдаю замуж свою лучшую подругу, ставшую мне сестрой, за нашего любимого и совершенно потрясающего друга, ставшего нам братом. Я счастлива за них, как за нас с Ланом. Я хочу искренне верить, что жизнь их будет долгой и бесконечно счастливой!
Смотрю, как поднимается по ступенькам Зира, и вижу в глазах ожидающего ее Дара, такое невыразимое счастье, что становится больно в груди.
Ниештарр доводит свою дочь до алтаря, и передает ее руку Дару, который легко касаясь ее пальцев, неожиданно сжимает их так, как будто боится потерять. Зира улыбается, глядя на него. Они вместе, и это только первый шаг к ожидающей их семейной жизни.
Властелин останавливается рядом со мной. Я ее подруга. Он ее отец. С противоположной стороны Лан и Монт. Друг жениха и посаженный отец.
Я внимательно разглядываю сам алтарь.
Длинный и достаточно высокий белый камень, накрытый кровавым полотном. Старинные подсвечники с горящими ярким пламенем белыми свечами. В центре алтаря стоит небольшая серебряная чаша и лежит кинжал.
Мое внимание привлекает храмовник, одетый в такой же кроваво-красный балахон. Он подходит к алтарю с противоположной стороны, и внимательно посмотрев на жениха и невесту, начинает говорить. И я, внезапно, понимаю, почему везде красный цвет.
Красный - это символ любви.
Красный - это цвет драконьей магии.
* * *
Я стою и слушаю храмовника, проводящего ритуал. Его голос, тихий и напевный, навевает легкую грусть. А еще он говорит о драконах. Об их магии, которая пронизана тысячелетьями тайн. О бескрайнем просторе синего неба. О звездах, которые смотрят с небес на парящих драконов. О счастье, которое ожидает будущих сыновей и дочерей неба.
Истории, которые он рассказывает нам, они о любви и верности, о счастье и преданности, о желании и возможностях.
Он берет в руки кинжал и подходит к жениху и невесте, внимательно глядя каждому в глаза.
- Даррел Эдрик дер Терранс, - спрашивает он, - берешь ли ты в жены Изирру орис Бергендарр?
- Беру, - твердо отвечает Дар, протягивая храмовнику левую руку.
Тот делает короткий, но глубокий разрез и из раны начинает течь кровь. Серебряный кубок, подставленный под струю, немного наполняется. Совсем чуть, ведь важно не количество, а сам факт единения.
Храмовник проводит ладонью над рукой Дара, и кровь перестает течь.
Он поворачивается к Зире, и так же внимательно смотрит ей в глаза.
- Изирра орис Бергендарр, - спрашивает он, - берешь ли ты в мужья Даррела Эдрика дер Терранс?
- Беру, - отвечает Изирра, и так же протягивает левую руку.
И вот, в чаше кровь двух влюбленных. Храмовник поднимает чашу над головой, как будто бы демонстрируя ее содержимое богам, и произносит:
- Создательница расы драконов, великолепная Леэстрая, прошу тебя благословить этот союз твоих верных детей, Даррела и Изирры.
Я вижу изумление на лицах, собравшихся в Храме, и не менее сильное изумление самого храмовника, и понимаю, что эту фразу его попросил произнести сам Ниештарр. Драконы не верят в богов. Для них боги это они сами. Всемогущие и непобедимые.
Храмовник опускает чашу вниз и внезапно ахает, не сдержав своего изумления. И такой же коллективный вздох изумления раздается под сводами Храма. И я улыбаюсь, потому что понимаю, с сегодняшней минуты и до скончания времен, Леэстраю здесь, на землях драконьей Империи, будут почитать как единственного бога.
Кровь светится. От нее исходит яркое сияние, как будто бы отблеск пламени костра.
Дар и Зира, онемев от изумления, смотрят на серебряную чашу.
Несколько мгновений длится немая сцена, а затем храмовник внезапно дергается, как если бы получил пинка, и разворачивается к жениху.
Дар внимательно смотрит на сосуд в руках храмовника, потом переводит взгляд на Зиру, и начинает говорить:
- Все мои мысли о тебе, моя любимая. Я существую лишь рядом с тобой. Я разделю с тобой все мои чувства, мечты, цели, страхи, надежды и тревоги. Я буду бороться за тебя всю мою жизнь. Клянусь пожертвовать собой ради тебя, моя любимая. Я проведу всю свою жизнь рядом с тобой. Я люблю тебя.
И такая нежность звучит в его словах, что у меня невольно наворачиваются слезы на глаза.
Храмовник протягивает ему чашу, и Дар делает один глоток.
Затем разворот к невесте и внимательный взгляд в ее глаза.
Зира, не отрываясь, смотрит на Дара, а затем протягивает вперед руку и касается его пальцев, минуя храмовника, стоящего рядом с ней.