Мы, тем временем потихоньку вылезли из кареты, чтобы не привлекать к себе внимания. А то могут не понять, что трое малолетних мальчишек забыли в дворцовой карете.
Вышли с территории постоялого двора на улицу и через мгновение нас догнал Корин.
- Ну что, ребятки, куда пойдем сначала? - с усмешкой спросил он у нас.
- В одежные ряды, - уверенно ответили Дар и Лан одновременно.
А вот мне хотелось пойти посмотреть животных, которых продают на ярмарках да базарах. Иногда такое удивительное можно встретить. Но меня не спросили, и я послушно потопала следом за ними, вспоминая.
* * *
Когда мне было двенадцать, то есть ровно два года назад, отец взял меня на ярмарку, в соседние Дубовицы. Он знал, как я люблю шум, гам и толчею народа. Смотреть что-то новое, следить за торгами. Самой учиться выторговывать товар с выгодой для себя. Он всегда шутил, что именно я буду первым прирожденным купцом в нашей семье. Что у меня талант к торговле. И вот в тот раз он отвлекся от меня, договариваясь с купцом о продаже шерстяных тканей, необходимых нашей деревне. А меня повлекло дальше, в торговые ряды. И пока я переходила дорогу, едва не случилась трагедия. Из-за поворота на дорогу вылетел взмыленный конь, на спине которого сидел усталый всадник. Он успел поднять лошадь на дыбы, и я прошмыгнула мимо задравшихся к небу копыт.
- Смотри куда прешь, - как хлыстом ожег меня всадник окриком и двинулся дальше. А я зачарованно смотрела ему в след и думала только о том, что более красивого коня я не видела в своей жизни. Черный как смоль, грива и хвост подобны шелковым нитям, ноги стройные, заметно расширяющиеся в районе копыт. И мне показалось, что у этого коня были зеленые глаза. Но скорее всего только показалось, ведь всем известно, что у лошадей бывают только карие глаза. Конечно, ходили слухи о том, что у светлых эльфов есть особая порода коней, и вот у них глаза бывают исключительно голубого цвета, а сами они белые как снег. Но о черных лошадях с зелеными глазами я не слышала.
Второй раз я увидела этого коня возле таверны, где он одиноко стоял возле забора. Поблизости никого не наблюдалось, и я решила не упускать свой шанс познакомиться с жеребцом поближе. Он был таким ослепительно красивым, что мне сразу перехотелось есть. А захотелось рассмотреть это чудо. Я попросила отца купить мне пирожок в таверне, а сама пошла к коню.
Он скосил на меня зеленые, кстати, глаза и фыркнул, отчего его шелковая челка влетела в воздух.
- Красивый коник, красивый, - я протянула руку, чтобы его погладить по бархатному носу.
Но этот зверь внезапно оскалился и клацнул на меня зубами. Я оторопела, честное слово. Мне снова показалось, но на этот раз, что у этого коня были клыки как у зверя, а не лошадиные зубы. Но так ведь не бывает, правда?
Я отошла на шаг назад и порылась в кармане. Но как назло, кроме полоски сушеного мяса, которого мне купил отец в торговых рядах, в кармане ничего не было. Я достала мясо и вздохнула.
Конь тихо всхрапнул и, покосившись на меня еще раз, осторожно протянул морду к моей ладони.
- Это вяленое мясо, ты такое не ешь, - сообщила я коню, - а ничего другого у меня нет.
Но, похоже, у него на этот счет было свое мнение. Он потянулся губами и осторожно взял с моей ладони полоску мяса. Задумчиво прожевал и потянулся еще. Я растерянно сказала:
- А у меня больше нет.
Мне показалось, что он разочарованно вздохнул. Такой красивый, я не могла отвести от него взгляд. Черный как смоль, так хотелось его потрогать, и я решилась.
- Можно я тебя поглажу? - спросила я у коня, чувствуя себя, впрочем, достаточно глупо. Спрашивать разрешения у коня. Хотя он был очень необычным.
Жеребец фыркнул, покосился на меня зеленым хитрым глазом, а потом неожиданно толкнулся бархатным носом мне в плечо. От неожиданности я чуть не упала и машинально схватилась за его гриву. Он издал тонкое ржание, которое мне, почему-то, напомнило смех, и боднул головой меня еще раз.
- Какой ты красивый, - шептала я, гладя его шелковисто-бархатную шкуру, проводя рукам по гриве. Она и на самом деле была восхитительно шелковой на ощупь.
А потом на крыльцо таверны вышел его хозяин. Он метнулся ко мне и со всей силы отбросил меня в сторону. Я пролетела половину двора и упала в грязь. Мой отец, вышедший следом, бросился ко мне и помог подняться.
Незнакомец эмоционально выразился на каком-то незнакомом языке и добил меня на имперском:
- Какая же ты дура! Благодари своих богов, что осталась жива! Что он тебе руки не отгрыз и не откусил голову. Человечки! - презрительно бросил он нам вслед.
Я шла, поддерживаемая своим отцом под руку, в заляпанном грязью платье. У меня по щекам текли слезы, а в сердце трепетала надежда о том, что когда-нибудь я вырасту, разбогатею и куплю себе такое чудо! И уже уйдя достаточно далеко, я услышала громкий крик и ругань за своей спиной. Но не придала этому никакого значения.
* * *
Замечтавшись, я и не заметила, что мы уже дошли до рядов, в которых торговали одеждой. Парни закопались в тюки с рубашками, теплыми подштанниками, и прочими нужными вещами.