- Не мешай, - коротко сказал я и Эль молча, кивнула. Присела на лавку в углу и стала наблюдать за тем, что я делаю.
- Вот здесь, в районе желудка черное пятно, - сказал я, закончив диагностику. - Ты его видишь?
Эль подошла ко мне и уставилась на то место, куда я указывал. Пару минут ничего не происходило, а затем она кивнула.
- На паука похожа. Только лап не восемь, а как минимум тридцать. Что это? - посмотрела она на меня.
- Эль, все потом, - сказал я. - Внимательно смотри, что я сейчас буду делать. Видишь, я запускаю нить и осторожно вытягиваю одну из лап, как ты их назвала, и приматываю ее к телу черного пятна.
- Вижу, - снова кивнула она.
- И так с каждой, работа очень тонкая, нельзя, чтобы оборвалась ни одна. Поможешь мне?
- Я попробую, - с сомнением произнесла она и потянула тонкую ниточку своей силы к этому же черному пятну. - Смотри, так?
- Так, но не забывай, очень медленно. Если почувствуешь что оборвалась, сразу говори. Нельзя чтобы там осталось ни капли.
Так мы одну за другой убирали лапы разросшейся опухоли, пока не осталось ни одной.
- Убирай нить, - сказал я Эль и обратился к женщине. - Алатея, сейчас придется потерпеть несколько минут. Для того, чтобы убрать это из тебя, мне придется разрезать живот. Ты понимаешь?
Она судорожно кивнула и посмотрела на меня.
- Так надо, - кивнул я ей головой. - Если оставить, она снова распустит свои щупальца, и ты скоро умрешь.
- Я согласна, - голос ее звучал хрипло. - Я потерплю.
- Эль, посмотри на той полке, там вчера были большие деревянные ложки. Дай мне одну.
Эль подала мне требуемое, и я передал ее Алатее.
- Ее надо взять в зубы и крепко сжать. Потому что если этого не сделать, ты от боли можешь стиснуть зубы и сломаешь их. А зубы я, увы, растить не умею.
Она понимающе кивнула и улыбнулась мне. Потом взяла черенок ложки в зубы и крепко сжала.
- Отлично. Эль мне нужен твой стилет и возле печи я видел бутыль самогона, который пьют люди. Давай все сюда.
Когда мне подали все требуемое, я вылил часть самогона на клинок, чтобы убить микробов на нем, а оставшееся на живот Алатее. Она от неожиданности дернулась.
Эль хихикнула.
- А теперь держись, я начинаю. Кстати, Эль, ты можешь придержать ее за плечи, чтобы она не дернулась, мне это помешает.
Я поднес лезвие тонкого и как бритва острого стилета и одним резким движением надсек кожу. Алатея выгнулась и закричала.
- Держи ее, - крикнул я Эль, потому что она в первый момент растерялась, и продолжил резать. Кожа, потом тонкая жировая прослойка, мышцы, одну за другой, отделяя волокна.
Женщина кричала, уже не переставая, у нее ручьем катились слезы из глаз и пот по лицу.
- Терпи, Алатея, терпи, ты сильная, ты сможешь, - говорил я ей, чтобы хоть как-то отвлечь от пронизывающей боли.
За окнами потемнело.
- Похоже, там вся деревня собралась, - сказал Эль, не отвлекаясь от своего занятия.
- И пусть их, - мотнул головой я. - Все, добрался. Теперь смотри. Можешь ее отпустить.
Эль отпустила ее плечи и подошла ко мне, уставившись на черное нечто, которое я, с помощью своих силовых нитей, извлекал из раны.
- Жуть, какая, - передернулась она, глядя на кусок черной слизи, который плюхнулся на пол рядом со столом.
- Теперь еще одна диагностика, на случай если мы что-то пропустили, - провел руками над телом, помотал головой, - нет, все чисто. Сращиваю.
И снова нитями собирал то, что разрушил мифрилом. Сначала мышцы. Одну за другой, чтобы не пропустить ни одного волокна, затем жировую прослойку и, наконец, кожу.
- Ты как? - спросил я у Алатеи, подав ей руку и посадив на столе. Эль подала ей платье, брошенное у порога, которым она сразу прикрылась.
Женщина прислушалась к себе и неожиданно улыбнулась.
-Не болит, - с растерянной улыбкой сообщила она мне, - совсем не болит. Нигде.
- Это отлично, - кивнул я ей и подал руку помогая встать со стола. - Давай одевайся, и пойдем к твоим детям. Думаю, они будут рады.
Алатея поспешно натянула на себя платье, и внезапно схватив меня за руку, поцеловала мои пальцы.
- Благослови вас боги, - прошептала она.
Мы вышли все втроем из дома. Алатея шла впереди нас. Улыбаясь и светясь ярче солнца. К ней со всех ног кинулись ее, дети, вцепившись в юбку.
Мы вышли следом, и в связке из нитей я нес ее черную опухоль, которую показал собравшимся перед домом. Кстати, Эль была права, там действительно собралась вся деревня.
- Вот это было у нее в животе, - поднял я повыше черную кляксу, и все ахнули, отшатнувшись от омерзения. - Именно это вызывало боль. Именно из-за этого она не могла работать. И именно из-за этого она со дня на день умерла бы.
Алатея повернулась ко мне с выражением страха на лице.
- Да, счет шел уже на дни, - согласно кивнул я ей. - Но теперь ты полностью здорова. И с тобой все будет хорошо. А теперь ты, - указал я на мужчину. - Идешь с нами. Все остальные свободны, не надо нам мешать. Вы уже поняли, что тут ничего ужасного не происходит.