Но тут оживился отдыхающий Леон. Он резко поднялся с пола, где поймав сквознячок, дремал, и схватил зубами за подол юбку, оттягивая назад.
— Ты чего, мелочь? — я потянула ткань на себя, заставив животное подняться на задние лапы. — Не время играться.
Правда, слова мало чем помогли, виверна продолжала скакать, только теперь доставая остальных. Брат открыл решетку, пропуская вперед, а Нэль остался на страже, обновляя заклинание спокойствия. Ощущение, словно в клетку с диким зверем входила. Хотя, не далеко от правды.
Народ внимательно следил за мной, готовый в любую секунду ринуться спасать, а у меня вот зажегся интерес — что будет, если снять заклинание? Как будет себя вести Арр? Как сильна эта агрессия, которую все так боятся?
Нет, не время, надо убить в себе исследователя и заняться делом.
Подошла к сидящему орку, который не подавал активных признаков жизни, лишь еле заметно вздымалась грудь от дыхания. Я вложила ему в руку камень и отошла спиной к выходу. Эльф кивнул и сбросил заклинание, а я с замиранием следила за реакцией.
Вот друг открыл слегка алые глаза и помотал головой, хмурясь. Дернул руками, которые оказались закованы, и перевел внимание на них, медленно сжимая и разжимая в ладони камень.
— Арр? — позвала парня, который вздрогнул и резко поднял взгляд на меня, а потом и на ребят посмотрел.
— Все-таки надо было тебе играть за эльфа, как я и говорил еще тогда, — улыбнулся брат и хихикнул, снова разряжая обстановку. — Любые эмоции орков выглядят угрожающе, и не разберешь, улыбается или скалится.
— С ним точно все в порядке? — беспокойство чувствовалось в голосе Алека.
— Да видишь, не бросается на нас, значит, нормальный, — махнула рукой Амина. — По глазам видно, что соображает.
— Только не убирай далеко камень, — спохватилась я, как только орк принялся разглядывать, поблескивающий синим, сапфир.
— Хорошо… — хмурился орк. — А… что случилось?..
— Все позади! — радостно ответил брат. — Просто у тебя лихорадка проявилась. Но Архай и Клиф быстро собрались и забацали такой камушек, который не дает болезни разрастаться.
— Спасибо, — устало улыбнулся Арр, смотря на меня и гоблина.
— Требую банкет! — выкрикнул Немо и рассмеялся, хватая всех.
— Коль, мне кажется очень странным то, что ты постоянно онлайн, да и еще столь активный, необычно активный, — прямо высказывала все свои подозрения брату. Пришлось для этого отвести его в сторону, пока группа весело праздновала хоть небольшой, но такой нужный успех. — Ты о маме вообще перестал рассказывать, как и любые другие новости из реальности.
Парень недовольно поморщился. Видно, как он сторонился этого разговора, что теперь хотел избежать всеми силами.
— Можно сказать, что я оказался в добровольной группе, где проводят экспериментальное частичное погружение, — вздохнул брат.
Я продолжала требовательно смотреть на него.
— Меня подключили к аппарату, который фиксирует эмоции и движения, передавая их моему аватару. Можно сказать, что это что-то вроде зеркала. Раз полное погружение провалилось, они решили не стоять и выкручиваться. Вами же занялся очень серьезный отдел, к которому никого, кроме создателей, не подпускают, — теперь уже тяжелый вздох. — А мама… ее состояние ухудшается. И если через два дня ничего не изменится, то папа хочет подать заявление на отключение.
Застыла в изумлении. Двояких чувствах, что обуревали меня. Если же сначала я хотела навалять брату за его беспечность, то сейчас уже хотелось рухнуть на ветхий стул и зарыться руками в волосы, сдерживая порывы зарыдать.
Мама… неужели все так плохо? Неужели нет ничего, что могло помочь ей?
— Ир, — парень обнял за плечи, — не переживай. Не ты ли постоянно твердишь про надежду?.. Да и есть у меня одна безрассудная идея. Как, в принципе, и всегда.
— Что? — готовая хвататься за любую ниточку, произнесла я.
— Подключить ее сюда. В Штатах практикуют такое с теми, кто в коме, — он только начал говорить, и все стало ясно.
Но идти на такое, когда шансов так мало…
— Многие уже увидели, хоть и через экран или через вирт, своих родных… Я думаю, что мы тоже можем так сделать. Ты как? — и с вопросом заглянул в глаза.
А я бессильно опустила плечи и вздохнула.
— Что-то мне до сих пор не верится, что все так серьезно, — призналась. — Кажется будто это сплошной дурной сон, и буквально через несколько часов я проснусь и забуду об этом… Я не хочу принимать эту реальность такой, какая она есть. Я не хочу думать, что где-то там, далеко, страдает мама… Я хочу спокойствия, былое течение жизни. Понимаешь?..
Брат прикрыл глаза и кивнул.
— Я надеюсь, что все получится, — произнес парень и пошел в сторону бурно празднующих ребят.
Я осталась стоять у выхода, обхватив плечи руками, а Леон тыкался мокрым носом в ноги, пытаясь подбодрить.
Дала слабину. После всего нервы сдавали, и сохранять спокойствие крайне проблематично.
Открыла дверь и вышла в коридор, в котором стояли без движения стражи. Следовало прогуляться, освежиться, выкинуть из головы негативные мысли и вернуть душе равновесие. Как бы ни было больно или страшно, но надо жить и идти вперед.
