– Самолет под открытым небом очень быстро приходит в негодность, – сказал бортинженер Ту-154 Андрей Васимов. – К тому же у вас нет возможности его обслуживать. Поэтому, даже если вы убережете обе машины от ледохода и половодья, это уже будут не готовые к полету лайнеры, а только видимость, пригодная исключительно для сдачи в цветмет.
– А может быть, важны как раз не самолеты, а летчики, – задумчиво произнес Сергей Петрович. – В любом случае, судьба господа Мергенова вам не грозит. Мы прекрасно знаем, что такое чувство благодарности, и понимаем, что должны вам по гроб жизни за то, что вы благополучно закончили свой крайний полет. Так что живите, радуйтесь жизни и не удивляйтесь, если на празднике весны, согласно нашим обычаям, к вам подойдут женщины и предложат создать семьи. Тут это просто. Да и самолеты мы сохраним, а если не пригодятся, то, согласно вашему совету, разберем на металл и прочие запчасти. Но не сразу, а только после наступления летной негодности.
– Вот это будет наилучший вариант, – кивнул Гернгросс. – Мы согласны стать частью вашего народа и соблюдать все ваши законы и обычаи. А поднимемся мы еще раз в небо или нет… – он печально вздохнул, – это уже неважно, раз уж мы сможем приносить пользу на земле. Надеюсь, мои товарищи с этим согласны?
– Я согласен, – сказал второй пилот Максут Идрисов, – и не обращайте внимания на Мергенова: такие, как он – позор нашего народа, а не образец для подражания.
– А мы и не обращаем, – сказал Андрей Викторович, – каждого мы судим только по его поступкам, иначе тут у нас ничего не получится.
Остальные только утвердительно кивнули, соглашаясь с мнением своего командира и второго пилота.
– Значит, быть посему, – резюмировал Петрович, – добро пожаловать на борт, работы хватит на всех, и еще останется.
– Мистер Харрисон говорит, что они с Джино тоже согласны стать аквилонцами, – перевел Александр Шмидт. – Вы суровы с тем, кто ведет себя неправильно, и милосердны ко всем остальным, а это им нравится.
Сергей Петрович внимательно посмотрел на британца и канадца, после чего кивнул.
– Передайте мистеру Харрисону, – сказал он, – что мы внимательно будем смотреть за его поведением и поведением его канадского товарища, и если все будет безукоризненно, то и они тоже будут приняты в наши ряды на общих основаниях. До них этим путем прошли римляне и итальянские моряки, и потом тоже будет кто-нибудь еще. Да будет так!
