– Слушай, белобрысая, – пожаловалась наёмница, – у меня от этих поклонов уже болит шея. И, кстати, я стёрла ногу дурацким сапогом. Давай, присядем вон, на ту скамейку и будем дышать розами. Хотя я бы предпочла помахать саблями с солдатами в казарме, что уже делает Торос вместо завтрака и бабьей прогулки.
– Ой, ой, я слышу в словах упрёк?! Пять минут на обнюхивание роз – и пойдём, последуем примеру Тороса.
Οни действительно присели на скамейку в уединённом уголке парка, подставив лица солнцу. Но тут же послышались чьи–то энергичные шаги по скрипящему гравию дороҗки. Аиса среагировала быстрее, тут же поднявшись на ноги:
– Ваше величество!
Марина последовала её примеру, быстро встав и склонив голову. Перед ними действительно стояла Велирин, одетая так же, как вчера – как будто для прогулки верхом. Вблизи её лицо казалось подобно маске, кoторую посетитель карнавала надел наспех, и теперь находился в полном недоумении – зачем, ведь эта маска ему совершенно не идёт!..
Королева знаком разрешила присест обратно, и сама тоже устроилась на скамейке, закинув ногу на ногу.
– Так это вы, говорят, моя подруга? – Обратилась она к Марине, пытаясь скрыть неловкость за резкостью отрывисто произнесённых слов.
– Да, ваше величество. Когда–то мы были с вами на «ты», не сочтите за дерзость.
Велирин сморщилась, как от зубной боли.
– Тогда давай и сейчас на «ты», когда наедине, чтоб я быстрее привыкала. Извини за вчерашнюю резкость, но меня здорово достала вся эта ситуация. Я чувствую себя жалким срубленным деревом, которое еще живо, но лишено связи с благодатной почвой. Я уже долгое время так живу, пытаясь вспомнить то, что принадлежит моей памяти по праву. Я делаю всё, чтобы освоиться с этой ролью человека без прошлогo, тщательно скрывая особенности моего недуга от подданных, но – безуспешно.
– Вы позволите мне отлучиться, ваше величество? – Почтительно спросила наёмница, понимая, что подругам нужно остаться вдвоём.
– Позволяю. Можете быть свободны.
Скворцова проводила Аису взглядом, ценя её тактичность. Что ж, настало время для предложения Дзохоса. Правда, сразу поговорить не удалось, потому что послышался детский смех,и из кустов с треском вывалился маленький мальчик, крепко сбитый, веснушчатый и рыжий,так что ни малейших сомнений не осталось, чей это сын. Треск свидетельствовал о том, что штанишки потерпели крах и теперь украшены здоровенной дыркой в области пятой точки.
– Мама! – Завопил мальчик, делая безуспешные попытки прилепить к штанам оторванный лоскут. – Ваше мамино величество!
Велирин попыталась придать лицу хотя бы намёк на ласковое выражение, но объятий для сына не раскрыла.
– Стыдитесь, Нейлин! В каком виде вы себя выставляете перед гостьей? Поздоровайся с ллид Мариен!
Мальчик обратил внимание на Марину и, надув пухлые конопатые щёки, попытался изобразить вежливый поклон, но снова зацепился штанами за куст шиповника.
– Лилд Мариен, позвольте представиться, я – Нейлин, принц Озёрного Дома!
От Марины не укрылось, как сжались зубы королевы при словосочетании «принц Озёрного Дома». Какие–то словесные ассоциации она помнит…
Между тем, по дорожке уже бежали две запыхавшиеся девушки – видимо, няньки,и звали наследника королевства на все лады.
– Если что, меня тут не было! – Пискнул наследник, проваливаясь в кусты и, судя по шелесту веток, удаляясь в противоположную от нянек сторону. Велирин проводила его страдальческим взглядом.
– Это мой сын, который кажется мне чужим ребёнком. – С гoречью сказала она.
– Велирин… – Марина осмелилась взять королеву за руку, сжимая эту красивую, крупную кисть в своих ладонях. – У меня тоже есть ребёнок, девочка, почти такого же возраста, и сейчас она очень далеко от меня, дальше, чем можно было бы вообразить. Я очень скучаю и беспокоюсь. И, возможно, моя встреча с ней зависит от твоей памяти. Согласилась бы ты прибегнуть к неизвеcтному врачам и магам средству для тог, чтобы попытаться вернуть память?
– Иногда мне кажется, что я готова на что угодно, хоть разбить голову о стену – лишь бы вспомнить всё!
– Тогда нужно попробовать. Полагаю, с разрешения врачей?..
Велирин, нисколько не смущаясь, ответила, что можно сделать с разрешением врачей. «Ох, ну в солёных–то словечках она прежняя!» – подумала Скворцова. Пора сообщить Дзохосу, пусть готовится к своему сеансу гипноза…
Услышав про какой–то непонятный гипноз, Готтар сперва заявил, что никакого разрешения не даст, но, посоветовавшись с Раввери, который быстро понял, в чём суть метода, сдался.
– Если будет хуже, старче, - предупредил он Дзохоса, - тебе бы не родиться на свет.
– Я понимаю всю ответственность, ваше высочество. – Старый маг–бродяга с достоинством выпрямился. - Я клянусь, что не причиню вреда вашей супруге. И, скорее всегo, понадобится не один сеанс. Если нет возражений, я буду работать с её величеством через день, в то время, какое она сама сочтёт нужным.
– Хорошо. Когда вы хотите начать?..
– Если угодно, немедленно.
