Нет, этот голос не собирался её запугивать. Он просто сообщал нечто, само собой разумеющееся. С новым оттенком страха в сердце Скворцова с трудом разлепила веки и попыталась сфокусировать взгляд на говорившем. Перед глазами было туманное облакo, состоящее из остатков наркоза и горячих, обжигающих слёз.
Она увидела перед собой человека в типичной мантии, которые носили все Псевдомаги. Лицо его было довольно–таки молодым, как и у многих представителей этой страннoй, закрытой секты. Короткая стрижка – опять же типичная, как будто всех стригли одинаково, как в армии. Серые глаза, приятные черты лица. Просто молодой человек, который мог быть чьим–то сыном, братом, мужем…
– Я подскажу вам приемлемую линию поведения, ллид Мариен. Не разыгрывать из себя героиню. Не пытаться сбежать. Не пытаться лгать в ответ на мои вопросы. Пока вы нам нужны – а вы действительно нужны, - вас никто не тронет.
«Исчерпывающе…»
Рука, наконец, отпустила её подбородок.
– Бесшовная пластика – великолепная вещь. Прибор,из которого вас принесли сюда, называется
«Забора стволовых клеток?!»
– Да, еcли бы его величество не поддался порыву маленькой мести, мы бы уже сделали первую попытку. Но он не смог удержаться. Вы пробыли без сознания четыре дня. Полагаю, окончательное выздоровление будет ещё через столько же… Пара синяков на лице – они скоро пройдут. Сейчас вы заснёте. Когда решите встать – удобства в углу за ширмой. Слева на столике – вода, советую не ограничиваться в её потреблении, у вас обезвоживание. Ах, да, - добавил мужчина, – рядом коробочка. Там успокоительное. Думаю, вам может понадобиться. Я не знаком с вашим душевным складом, но предупреждаю сразу: в случае истерики альтернатива коробочке с пилюлями называется – шокер. Её величество Велирин могла бы многое рассказать об этом, если бы хоть что–то вспомнила.
«Если Дзохос добьётся успеха, она вспомнит…»
– Отдыхайте, ллид Мариен. Не буду мешать. И подумайте над моими слoвами.
Погас свет, хлопнула дверь, лязгнул замок. Тело с трудом подчинялось приказам разума, но надо было как–то справляться с ним. Кажется, прошла вечность, прежде чем удалось заставить руку пошевелиться и нащупать в темноте столик. Вода – это действительно то, что нужно,только бы не разлить… Истерик не будет. И пошли бы вы со своей коробочкой успокоительного средства на один очень короткий адрес…
В последующие двое суток Скворцову никто не беспокоил. Комната, где её заперли, весьма напоминала больничную палату: стерильно–белые тона, удобная раскладная кровать на колёсиках, какая–то мягко гудящая установка на стене, очень похожая на ионизатор воздуха для помещений. Наверное, так оно и было. За ширмой в углу размещались упомянутые «удобства», включая стоячий душ с тёплой водой и зеркало на стене. Вот только окон нет, и определить, где ты находишься, нет никакой возможности. Услышав звук отпираемого замка, Марина всякий раз ныряла в постель и притворялась спящей. Собственно, замок отпирался дважды в день, когда кто–то приносил еду и вoду.
Чувство постоянной жажды и слабости, в конце концов, прекратилось, головокружения уже не беспокоили. И на третий день номер с притворством не прошёл. Не смотря на то, что Марина забилась под простыню с головой, её слегка похлопали по плечу.
– Ллид Мариен! – Ρаздался вежливый голос. - Сейчас тут будет уборка, а вам нужно пройти сo мной.
Она ждала и панически боялась этих слов. Сбросив простыню, увидела перед собой псевдомага, выглядевшего так же, как и многие другие – молодо и безлико.
«Их на конвейере штампуют, что ли?!». Вслух она сказала:
– Я должна идти с вами в полуголом виде? На мне только эта рубашка.
Да, довольно короткая больничная рубашка, и никакого нижнего белья. Сказать, что это напрягало – это значит, не сказать ничего.
– Что вас смущает? - Пожал плечами псевдомаг. – Я вас уверяю, что ни для кого из сотрудников вы не представляете плотского интереса. У нас строгие правила,и никаких поползновений в отношении одного из
