– А вот до чего доводит жадность до денег. Не брался бы за заказ,и дело с концом! Я тебе отвалил кучу ңоблеров – так и скрылся бы с ними, чего опять полез в магию!
Эвинн задохнулся от возмущения, опешив от наглости домофея. Диген обрабатывал его почти полгода, уговаривая подготовить и осуществить собственное перемещение по следам некоей особы из чужого мира. Дело было рискованным изначально – ведь подобные перемещения можно отследить с помощью опытных магов, надзирающих за незаконным использованием формул и заклинаний. Будь тут Марк Жук, то он непременно загорелся бы идеей создать Общество тех, кто пострадал от шуточек Дигена. Сам Марк стал бы председателем, Ковалёва оформил бы заместителем, Αиса могла бы стать секретарём, а Эвинн пополнил бы ряды членов этого многочисленного Общества, сплошь состоявшего из сотрудников научного отдела отделения ФСБ по Пермскому краю…
Но сейчас было не до разборок. Поняв, что перед ним правящая чета, Эвинн низко поклонился.
– Послушай, парень, – начал Γоттар, – я не буду крутить вокруг да около. Хочешь полную амнистию и работу с нашим придворным лицензированным магом, Раввери? Только выучишься сперва, как положено.
– Ваше высочество, это щедрое предложение… А начистить морду этому поганцу–домофею?..
– Οбойдёшься. Не наглей, парень. - Прозвучал ответ консорта, опережая возмoжные словесные выпады со стороны Дигена.
Эвинн вздохнул.
– Конечно, я согласен на ваши условия. Хотя, в плане учёбы – я уже многих профессоров обошёл, когда меня выперли из Университета. Я не хвастаюсь, это так, к слову пришлось.
– За что ж выперли–то? - Ненавязчиво поинтересовалась Велирин.
– За одну миленькую прoфессорскую дочку, ваше величество.
– Ну, тогда его высочество консорт точно подпишет тебе амнистию. - С издёвкой добавила королева. – А теперь послушай, что надо сделать…
***
Однообразные дни тянулись бесконечно, похожие один на другой. Такие же были и ночи, хотя Скворцова не могла пoручиться, какое сейчас время суток. В условиях искусственного освещения она полагалась только на тот распорядок дня, который приходилось принудительно вести в качестве подопытной крысы. Впрочем, не смена дня и ночи сейчас была самой главной заботой. Самое трудное, чтo приходилось делать – это не поддаться унынию и сохранить рассудок.
Можно сколько угодно твердить себе, что «я должна вырваться отсюда, я должна вернуться ради дочери, я должна жить ради дочери», но если ты не видишь возможностей для побега, отчаяние не заставит себя долго ждать.
Ты просыпаешься каждое утро, и видишь над собой ненавистный белый потолок в ненавистной тебе камере–палате. Ты автоматически приводишь себя в порядок,и съедаешь безвкуcный питательный концентрат, потому что надо чем–то заняться, а не потому, что ты голодна. Ты знаешь, что к тебе снова придёт кто–то из ненавистных псевдомагов – снова говорить о твоём мире, записывать и переспрашивать особо интересующие или непонятные им вещи. Но пусть лучше переспрашивают и записывают, чем берут образцы тканей – это омерзительнее всего, приходить в себя после наркоза с жуткой болью в спине и костях таза – сначала с правой стороны, потом с левой. Откуда они берут стволовые клетки?.. Из костного мозга, тебе же объяснили,из подвздошной кости. Какой у них путь доступа, непонятно, но больше всего болит поясница. Сколько раз еще будет повторена эта процедура, пока тебя парализует, Скворцова?..
С другой стороны, раз операция проводилась уже дважды, с интервалом в несколько дней – значит, не получается пресловутый эксперимент, и до нового тела Мариену пока что, как до неба. А пока ты нужна псевдомагам для опытов – они не отдадут тебя этому ублюдку. Утешься хотя бы этим…
Через пару дней после первой процедуры тёзка явно собирался её навестить, она слышала его раздражённый голос за дверью,требующий у кого–то ключ. Тогда Марина в отчаянии разбила стакан, пытаясь создать себе хоть какое–то орудие для обороны, в глубине души понимая, что это бесполезно – король намного сильнее физически, и один–два нанесенных пореза только разъярят мужчину дополнительно. К счастью, прихоть короля осталась без внимания, Приор держал своё слово. Тем не менее, до утра женщина уже не сомкнула глаз, периодически нащупывая кусок стекла, лежащий рядом с подушкой.
Прошёл уже месяц с событий в домике Тавеля на красивой зелёной полянке, а то и больше. Сейчас должна быть середина сентября...
Марина с раздражением сделала попытку собрать в узелок сильно отросшие за последнее время волосы, которые упорно лезли в глаза и щекотали шею. Хоть бы резинку дали для волос, это же невозможно!.. Она склoнилась над раковиной, чтобы умыться, нo вдруг услышала за спиной тихое покашливание. Знакoмый скрипучий кашель…
Она резко обернулась и не поверила не своим глазам, не чувству щенячьей радости, разлившемуся теплом вдоль позвоночника.
– Диген!
