Мир дворцам полностью

   Объект был в разработке почти год. Когда Таипов и его команда доложили, что произошло нетипичное проникновение с другой стороны, руководство зашуршало по полной программе. Речь шла не о бродяге, не о человеке, а о ком–то ином, не опознанном датчиками. Объект обосновался в одном из домов по бульвару Гагарина, в квартире некоего Константина Шехирева. Данные плoтного наблюдения дали Αльберту Ивановичу возможность предположить, что это существо, аналогом которого на Земле можно было бы назвать архетип домового. Вот тебе и раз! «Что, в Лангато есть домовые?!» – ошарашено вопросило руководство. «Конечно», – просто отвечал Таипов, - «Только мы зовём их домофеями». Собственный домофей – мечта любой семьи, лишь бы он захотел остаться. Приманить вполне можно – например, хорошим жалованием. Но главное – домофей должен полюбить ваш дом, что бы сделать его своим. Эти существа владеют простенькими магическими способностями, и дом превращается в конфетку. Но если вы не по душе такому сожителю,то берегитесь – домофей вполне может превратить вашу жизнь в маленький ад.

   «Так вы домовым зарплату платите?!» – спросило руководство сорванным голосом и нервно оттянуло воротник рубашки. «Конечно», - прозвучало в ответ, – «а вы как думали?!».

   Что думало руководство, осталось неизвестным, но ценнейший источник информации и потенциального агента нужно было сохранить и защитить. Ковалёв в детстве мечтал стать криптозoологом, но даже в самых смелых грёзах семилетнего мальчишки не мог предположить, в какой форме мечта обретёт плоть. В кабинете владельца ресторана «Микс» он должен был нажать на кнопку сложнейшего и безумно дорогостоящего прибора, искажающего магнитные поля, а дальше – «действовать по обстоятельствам». Нажал… Что ж, несмотря на все тесты и тренировки устойчивости к стрессам, мурашки первобытного ужаса забегали по спине, когда Валентин увидел перед собой это странное, непонятное создание – то ли помесь рыбы фугу с обезьяной, то ли человека с ежом. Н–да, да ещё и уши мини–слоника, пушистые и розоватые, дополняли картину. Создание среагировало шустро – загасилось под письменный стол, откуда скрипучим голосишкой заверещало:

   – Ты чё беспределишь, начальник, я тут не при делах!

   Эта фраза, совершенно не гармонирующая с имиджем представителя магического мира, сразу подействовала на зачарованного майора (тогда еще капитана), как ведро хoлодной воды. Да–да, при встрече с Мариной Диген не упомянул о своём позорном провале в попытке принять невидимость (это свойство он утратил на Земле), а тем более – в роняющих достоинство прятках под столом.

   Вот так и случилось знакомство с домофеем. В первые месяцы контакта и, если можно сказать, совместной работы, Ковалёв сделал следующие выводы:

   – объект грубит, дерзит и дразнится при каждом удобном случае;

   – чувство юмoра объекта колеблется на уровне резидентов «Comedy»;

   – объект с большим восторгом слушает группу «Сектор Газа»;

   – при игре в «Ферму» объект проходит все без исключения уровни с золотыми фишками, но разного рода «стрелялки» ненавидит всей душой;

   – объект восхищается советским кинематографом и уже напичкан крылатыми фразами типа «тамбовский волк тебе боярин» и «пивная, ещё парочку!» и, к прискорбью, мультфильмы про Карлсона и дядюшку Ау смотрел тоже,и почитает соответствующих персонажей как кумиров;

   – объект спокойно относится к забору лабораторных проб крови, но наотрез отказывается сдавать на анализы баночки с другими биологическими субстанциями;

   – объект весьма привередлив в еде и считает низшими существами всех, кто разогревает пищу в микроволновке.

   В общем, объект оказался тем еще фруктом, и поначалу Ковалёв просто за голову хватался, успевая отвечать на шуточки и шалости домофея. На беду, руководствo решило поселить «объект» непосредственно домой к Ковалёву. Мол, чего далеко ходить, будет под наблюдением. Валентин понял, что отказываться бессмысленно,и согласился скрепя сердце.

   С тех пор у него ежедневно возникало ощущение, что в квартире поселилась некая тётушка постбальзаковского возраста: секса не требует, но рьяно занимается домашним хозяйством и наведением порядка и уюта, да так, что хоть домой не приходи. Наведение порядка сопровождается ворчанием и демонстративным перекладыванием вещей туда, где, по мнению «объекта», им было самое место. Последней каплей в чаше терпения Ковалёва стала полка с нижним бельём.

   Как–то, приняв утренний душ, капитан полез за чистой сменой и… не обнаружил ничего на привычном месте в платяном шкафу! Мысль о том, что мелкий негодяй лапал его капитанские труселя своими ловкими пальчиками, привела Валентина в бешенство. Желание оттрепать мелкого негодяя за шиворот или за уши крепло с каждой секундой, пока мужчиңа перерывал содержимое шкафа в поисках трусов. Трепать, конечно, он никого не стал,тем более что это было бы абсолютно бессмысленным действием. А вот выселить квартиранта всё–таки получилось – на другую служебную жилплощадь в том же доме. Ковалёв добивался этого полгода, и всё постепенно устроилось к обоюдному удовольствию.