– Значит, вот это свечение – хорошо, а вот это – бяка в мой адрес? – Попыталась она пошутить, хотя на душе скребли кошки.
– Можно и так сказать, если упрощённо. Сквозняки из–за неплотно прикрытой двери, эмоции, забытые и уңесённые вещи. Если предметы не несут в себе негативных воспоминаний, они в светлом хвосте. А красный… Видите, тут раздвоение?.. Плохо понятно, что это значит, но если упростить,то…
– Бяка не одна. - Закончила Марина за Зиганшина. – Теперь я точно хочу прикрыть за сoбой дверь,и как можно скорее.
СЛЕДЫ НА ПЕСКЕ
Объяснения для родных… Визит в Калининград планировался в зимние выходные, в начале нового года. Общение с родителями и семьёй брата происходило по телефону или реже – в электронной почте. А вот «скайп» ни мама, ни папа не жаловали, что в данном случае было Скворцовой на руку. Звонки на сотовый телефон будут сразу переадресованы
– Валентин, – спрашивала она у Ковалёва, – что–то слабо верится, что получится?..
– Получится. – Поступил утвердительный ответ. - Вы не одна такая в стране. А как, по–вашему, работают разведчики–нелегалы, у которых есть семья?.. Такие телефонные игры не в новинку…
«Мам,тут такое дело… Да, очень интересная программа международного сотрудничества… Представляешь, Αвстралия… да, возможно, даже полгода… нет, без Даши… нет, не сошла с ума… с ней Сергей Михайлович, няня… конечно, буду звонить… нельзя упускать такой шанс, сама понимаешь… целую… да, зимой должны приехать…».
«Ковалёв, мне противно врать близким. Впрочем,и дальним тоже».
Объяснения для «бывшего»… Анатолий и не старался вникнуть, проглотил чушь про Австралию, спросил, нужны ли деньги, обещал выкроить в конце месяца целый день для дочери (ой, ну какой молодец, вы посмотрите!) и настоятельно советовал взяться за личную жизнь, «хоть в Австралии, хоть в Αнтарктике».
– И что тебе до моей личной жизни?.. У тебя, небось, бурлит, как обычно. Занимайся своей…
Марина прислушалась к себе – не саднит ли в душе, как часто бывало?.. Нет, не саднит, не свербит, не скребёт и не жужжит даже. Всё перегорело.
После второго переливания крови чувствовала себя на подъёме сил, и появилось странное ощущение лёгкости, как будто нечто тянуло куда–то вверх. Казалось, что вот ты, как листок дерева – оторвёшься сейчас от ветки и унесёт тебя в неведомую даль. Примерно об этом предупреждали и Таипов, и его ассистенты – значит, альбумин «Б» уже начал своё действие в крови и тканях организма. Портативный измеритель показывал, что концентрация загадочного вещества в крови растёт именно с той скоростью, на которую рассчитывала команда учёных.
Марина поехала ужинать в «Микс», потому что Диген настаивал и обещал «вип – программу».
Ресторан и вправду был хорош в плане интерьера и персонала. В нём всегда было два меню. Первое – фирменные блюда, уже полюбившиеся посетителям, опробованные и проверенные, беспроигрышный вариант. А второе – «меню недели», иногда «меню месяца»: новинки, кухня народов мира, модная «молекулярная» кухня, сезонные блюда и так далее. Всем посетителям обязательно выдавали афишку с планом на ближайшие полгода: таким образом, можно было узнать, что неделя кавказской кухни будет тогда–то, а неделя мексиканской – тогда–то. А ещё была неделя сюрпризов, и каждый раз это были какие–то интересные идеи: то ежедневные детские праздники, то мастер–классы по кулинарии,то шоу иллюзионистов,то «сенсорные» ужины в темноте… Скучать в «Миксе» не полагалось, оставаться голодным – тоже.
Правда, в самом начале не обошлось без курьёзов: например, можно приглашать в трактир в Лангато дам с «пониженной социальной ответственностью» – для оказания расширенных услуг посетителям, а в Перми, естественно, нельзя! Злые языки, конечно, вам назовут с десяток мест в городе, где можно,и даже рекламные баннеры в городе найдутся (прозрачно намекающие), но Диген по такому пути не пошёл. Нельзя так нельзя, обойдёмся без девочек.
Марину уже ждал столик. Персонал ресторана с удивлением гадал, что это за гостья, которую обслуживает сам «патрон», Константин Антонович. Дигену пришлось примириться с мыслью, что гостья откажется пробовать «всё по чуть–чуть». Поэтому он готовил для Марины сам, в рамках меню «молекулярной» кухни. Пришлось Скворцовой пробовать синее пюре, завитое в спиральки, желированный борщ, мороженное со вкусом сыра и еще какие–то маленькие странности, которые она предпочла проглотить, зажмурившись, но было невероятно вкусно. А потoм они сидели за столиком в дальнем углу, с неизменным спутником домофея – кофейником, и много говорили, главным образом – о жизни Марины все эти годы.
Диген очень хотел увидеть девочку Дашу, пришлось пообещать привезти её в субботу, отведать фруктовые кексы,и совершенно без опасений об обострении аллергии, потому что еда, которую готовят домофеи, не может вызвать никаких проблем... Если только пресловутые домофеи не решили пошалить .
