Эпидемия заставила всех ученых работать 24 часа в сутки в течении полутора лет. Микробиологи и иммунологи пытались синтезировать вакцину. Физики и технологи же пошли другим путем, они обратили свой взор на небо, в непроглядную темноту космоса, и ударными темпами в Российской Империи были созданы космолеты, способные терраформировать планеты. Спустя 5 лет Р.И. уже имела базу на Марсе и велись разработки двигателей, способных вырваться из нашей звездной системы, еще через 5 лет, когда мне было 18, была собрана первая компания для колонизации планеты в солнечной системе-близнеце. И к моему 20тилетию я, в составе группы лучших ученых, начал заниматься разработкой пространственно-временных перемещений, была жесткая необходимость в моментальной связи с колониями, иначе им грозило вымирание.
К 2342 году биоинженерами были впервые вшиты импланты в головной мозг, позволяющие задействовать его на 95 процентов, к 2345 году были разработаны импланты, позволяющие модифицировать тело (фактически это был прорыв и человечество круто сменило направление развития), люди стали сильнее, выносливее, даже появились бои людей с роботами на ринге, появилась возможность колонизировать планеты, ранее недоступные из-за повышенной силы притяжения. Но все равно, оставалась необходимость в мгновенных перемещениях сквозь пространство и время, сквозь многие сотни тысяч световых лет. И к 2350 наша группа, под моим командованием, наконец смогла разгадать тайну пространственно-временных перемещений. В 2351 году была построена машина, позволяющая перемещаться сквозь пространства, тестовые перемещения на неживых предметах и в дальнейшем на мелких животных прошли в штатном режиме (одна из колоний, оборудованная точкой перемещения получала необходимые грузы уже полгода). На 1 ноября 2351 года были назначены испытания по перемещению людей. За день до этого я пришел проверить оборудование, потому что считал, что моя жизнь зависит от этого, и оказался здесь.
–
– Да блин, не то слово… знал бы наверняка, сбежал бы куда-нибудь на необитаемый остров и ел бы кокосы и бананы оставшуюся жизнь.
–
– Ладно, пора ускориться, а то наноботы уже бьют тревогу из-за падающего процента кислорода в крови. Блин, ни черта не видно, как же тут двигаться!
Я встал, на ощупь добрался до ближайшей стены и медленными, осторожными шажками поплелся вдоль. Прошло не меньше часа, прежде чем я услышал Шизу вновь:
–
– Интересно, и какого фига ты молчал раньше? Хотел посмотреть, как я мучаюсь в полной темноте?
–
– Ну, про честность я уже понял, так что можешь промолчать. Кстати, ты обещал взамен рассказать, что это за место.
–
– Давай, думай в темпе вальса, а то содержание кислорода в крови уже почти критическое и, если в ближайшие полчаса мы не выберемся из этого тоннеля, то останемся тут навсегда!
–
Спустя 5 минут…
– Вот ты ж блин, связался с дурачком. Ты откуда такой свалился мне в голову то? Вальс – это такой танец, ритм там быстрый, вот и говорят «в темпе вальса», когда хотят поторопить…
–
По телу пробежала волна, как будто статическое электричество накопилось на поверхности кожи, и я почувствовал, как импланты начали врубаться один за другим и посыпались уведомления от мыслеинтерфейса: «Ночное зрение включено. Ориентировочное время адаптации мозга 5 минут. Содержание кислорода в крови критическое, 58 мм ртутного столба. Производится перевод наноботов на выработку кислорода, ориентировочное время восстановления кислорода: 2 минуты».
–
– Подожди, ты сказал «мирах»?
