Рассказ написан по следам книги «Критика эфиродинамики». Критика-то была с научных позиций, ошибки в формулах, несообразности в моделях и пр. А тут автор попытался представить себе, как выглядел бы мир, если бы «эфиродинамика» соответствовала реальности, а вся современная физика ошибалась. Конечно, в рассказ трудно естественным образом включить все-все различия. И наоборот, какие-то остатки нормальной физики пришлось сохранить. Но картина множества структурных уровней материи дополнена в соответствии с принципом бесконечного деления частиц эфира в «эфиродинамике». Впрочем, это не играет заметной роли в жизни героев рассказа. Особенно – в сравнении с нестабильностью элахистона (так в этом мире называется протон). Но, конечно, читателю не предлагается считать рассказ аргументом в научном споре. Так, фантазия, притом, нужно честно признаться, уступающая «эфиродинамике» по невероятности.
В доме Мастера Пускателя самое страшное наказание, отходной подвал, применялось редко. Совсем исключительным было то, что произошло с младшим учеником по имени Антəм, который угодил туда пятилетним. Чудом выжил: такое наказание и для взрослых было опасным. Если поддаться панике и шоку от отвращения…
И это не умозрительные рассуждения! По совпадению, как раз незадолго до того в этом ужасном подвале, находящемся ниже всех жилых и служебных помещений и выдолбленном прямо в скале, погибли главный виночерпец Ойнохос и его ученик и помощник Войтос. Первый считал себя застрахованным от таких ужасов, но сам Крыш принял поданную ему кислятину не за ошибку, а за намеренное оскорбление – не мог же опытный виночерпец не попробовать вино предварительно?! – и «дал двушечку». Велел мастеру отправить виночерпца на пару дней в это жуткое место.
Но потом, удовлетворив свой гнев этим жестоким решением, он понял, что это не только обидное, но и странное происшествие, и велел опасникам разобраться. Те провели расследование очень быстро – за один день. Виновным оказался Войтос. Он признал, что умолял учителя предоставить ему честь отведать вино для самого Крыша, который нечасто посещал дом Мастера Пускателя, и учитель согласился – себе на беду… Войтос и вино подменил, и добросовестно попробовал на глазах Ойнохоса нестерпимую кислятину, не изменившись в лице. А уж подал его самому Крышу Ойнохос, это Войтосу было не по чину. Будучи разоблачён, ученик пытался оправдаться тем, что наказанный из-за него виночерпец, де, измучил его до изнеможения придирками и многословными и бесполезными поучениями, так что он не смог удержаться и отомстил. Чтобы учителя – нет-нет, не отправили в подвал, конечно, такого он не ожидал! – чтобы сочли недостойным обучать его, Войтоса. Но после дополнительного допроса он всё же признался опасникам, что главным мотивом была не месть, а карьерные соображения. Попросту он метил на место учителя.
В наказание Крыш велел отправить и Войтоса в тот же подвал – сообщить Ойнохосу, что он прощён и помочь выбраться. А уж потом пусть с его поступком Ойнохос разбирается. Но когда оказалось, что Ойнохоса не видно и, стало быть, он, увы, утонул, Войтос получил приказ не возвращаться, пока не найдёт тела и не поднимет его из подвала. После двух часов безуспешных поисков Войтосу кинули ручку от швабры, ощупывать дно, и подвесили в люке светильник: даже при открытом люке в подвале мало света. Через трое суток ищущему было предложено спустить еду, но он отказался и воспользовался только водой. Ещё через трое суток его труп, плававший на поверхности, был извлечён из гибельного подвала с помощью крючьев. Тело Ойнохоса пропало бесследно. Скорее всего, спустившись по шесту, он побрёл в самом опасном направлении – к ближайшей к люку стене подвала, единственной, вдоль которой как раз проходит глубокий спускной жёлоб. Скорее всего, его тело в Нечистом ущелье, куда сливают нечистоты и помои и выбрасывают мусор. Нечистое ущелье, по общему убеждению, бездонно и сообщается с самой Бездной.
А вот Антəма отправил в подвал глава дома, Мастер Пускатель. К счастью, исполнявшие приказ мастера служители из сочувствия к мальцу подсказали ему путь к спасению, и он им воспользовался.
Во-первых, с трудом спустившись в хлябь по шесту (у него ноги еле доставали до следующей поперечины, и приходилось, нащупывая ногами следующую, сползать по осевому стержню, изо всех сил держась за него), он тут же отпустил шест. Процедура наказания предусматривала подачу на металлический шест напряжения, чтобы осуждённый не цеплялся за шест, не препятствовал его извлечению и закрытию люка. От закрытия люка отсчитывалось время наказания, поэтому вытащить шест и закрыть люк требовалось как можно быстрее. Но удар током, при том что нижняя часть тела, условно говоря, в воде, мог и убить. Даже взрослого. И уж в любом случае не способствовал выживанию.
Во-вторых, как только шест уполз вверх, Антəм двинулся вперёд, через то место, где шест был, забирая немного вправо. Уже в темноте и по горло в этом самом. Хотя до той из шести стен подвала, что была в том направлении, дальше всего, именно в том направлении дно слегка повышается, а у самой стенки, тоже единственной из шести, сделана приступочка, стоя на которой ребёнок оказался в хляби по пояс. Взрослый мог бы на ней даже сидеть, но для него это было недоступно. Он и до стенки добрался с огромным трудом, истратив все силы, потому что брести по шею в этом самом… Сперва казалось невозможным в принципе. И вонь душила и не давала дышать. Но ему помогли обида и злость. И то, что он сообразил: помогут не столько попытки продвигать вперёд ноги, сколько отталкивание руками…
