В лавке «Путник» счастливый хозяин не верил своему везению и негаданному доходу. Я приобрела: седельные сумки из промасленной кожи, небольшой чугунный казанок, металлическую кружку, ложку, карманные часы с компасом. Там же взяла шерстяное одеяло с водоотталкивающей тканевой стороной, бурдюк для воды и несколько упаковок спичек. Всё обещали доставить в таверну. В «Сударушке-красе» купила длинный кожаный плащ с капюшоном и подкладкой из овчины, на спине красовалась ручная вышивка в виде жар-птицы, что, по словам торговца, «приносит удачу в дороге, многократно увеличивает магическую силу, и лечит всё от чирия до подагры». Потом направилась в бакалею, затариться понемногу всякой крупой и сухофруктами – для поддержания витаминного баланса в организме. Егоре досталось немного овса, на случай её хорошего поведения. В пекарне взяла сушек и сухарей с изюмом. Через пару часов меня знала вся предприимчивая часть городка, и приветствовали как зажиточную крестьянку, приглашая посетить именно их чудесный магазин. Всё это удовольствие обошлось мне в три тысячи золотых. Какой тут всё-таки благоприятный обменный курс.
Добравшись до своего номера, я обнаружила покупки у двери, чинно сложенные на тележку для багажа. Воровство, похоже, тут действительно не процветало. Найдя Раску, я сообщила, что собираюсь отбыть.
Пока мы шли в конюшню, не смогла не поинтересоваться:
– Раска, раскройте секрет. Как Вы поняли, что у меня ушиб, а не перлом или хотя бы трещина? Лекарь очень доверяла Вашим словам…
–Это моя маленькая особенность, – девушка моргнула и посмотрела на меня зелеными кошачьим глазами, – видеть болезни. У всех нас есть свои особенности, ведь так? – вкрадчиво ухмыльнулась она. Я ничего не ответила.
Мне помогли навьючить всё добро на недовольную Егору. Расплатившись, я взяла лошадь под уздцы и повела в сторону тракта.
Не успев пройти и ста метров, услышала нарастающий шум со стороны бани. По главной улице бежал багровый от натуги мужчина круглой наружности в представительном костюме. Рядом еще один – седой дед с саблей наперевес. И несколько человек в болотной форме за ними.
– Стой! Властью данной мне, приказываю стоять на месте! – кричал багровый мужик, захлебываясь собственным дыханием. Нас вместе с Егорой моментально взяли в кольцо. Ну и кто меня опять сглазил?!
– В чем дело? – холодно окинула взглядом присутствующих, пока толстяк пытался отдышаться. В руках у него был зажат лист, которым он безмолвно махал, вроде как я должна была что-то понять.
– Вот! Ориентировка на Вас имеется из Смердюков! – в конце концов, выдал он.
– На меня?! – ну это уже не в какие ворота. – Да я в ваших Смердюках даже не бывала!
– Вы-то может и не были, а вот кобылу свою туда засылали, чтобы целую деревню изничтожить! – во всеуслышание выступил мужик.
– Изничтожить с помощью лошади? – скептически усмехнулась я. Егора, может, еще тот подарок судьбы, но деревни она не стирает с лица земли, я надеюсь.
– Вы, сударыня ведьма, не юлите! Не лошадь это, а самый настоящий вомпэр! – топнул пухленькой ножкой мой обвинитель. По толпе, неумолимо разрастающейся вокруг этого цирка, пронеслись охи и шепотки. – И свидетельство тому – целое поселение!
– Вы, для начала конструктивного диалога, представьтесь, сударь. Хотелось бы знать, от кого я слышу эту клевету, и кто за неё потом отвечать будет, – я начинала сердиться, а гнев я контролирую совсем неважно.
– Перед Вами захлебаловкий градоначальник Деян Русимирович Злобохряк, – надрывным женоподобным голосом сообщил мужичок с саблей. Я с трудом сдержала смешок.
– Гражданин Злобохряк, и что же мы с вами будем делать? – уставилась я на градоначальника. Сделав пару шагов назад, он укрылся за худосочной спиной представившего его дедка.
– Полицмейстер, приступайте, – не таясь шепнул он и стал пробираться сквозь толпу в сторону своей конторы.
– Внимание! Начать операцию по захвату вражеской ведьмы! – неожиданным командным тоном заголосил дед, взвив саблю над головой аки знамя революции.
Тут то и раздалось устрашающие ржание лошади. Егора поднялась на дыбы, распугивая толпу, и пулей рванула в сторону тракта. Один служивый в болотной форме мигом оседлал белого коня стоявшего у бакалеи и понесся следом. А меня резво схватили оставшиеся три солдата, пока четвертый что-то колол в плечо.
