На мгновение я замер, прежде чем увиденное ошарашило меня. Он повернулся к нам с моим лицом, за исключением голубых глаз.
— Именно так выглядит принц Фитц Чивэл, когда озадачен, — заметил Пер, отвечая на вопрос, который я даже не успел сформулировать.
Совершенный отвернулся от нас. Он вскинул руку, развернув ладонью к небу. Мотли спикировала к нему, приведя нас в полное замешательство.
— Корабль! — сказала она ему.
— Вижу. Это тарифный корабль. Нам бы лучше лечь в дрейф, а потом сообщить им, что последуем за ними в Делипай для оплаты налогов, — он оглянулся, одарив своих капитанов мальчишеской усмешкой. — Проказница ушла из Делипая? У меня такое чувство, что она будет там. Будет так хорошо снова увидеть Бойо, правда? И там резиденция королевы Этты. Возможно, наконец, Парагон Кеннитсон прогуляется по моей палубе. Давайте, добавим ещё парусов и наберем скорость.
— Совершенный, во что ты играешь? — тихо потребовал ответа Брэшен.
Фигура не повернулась к нему:
— Играю? О чем ты?
— Почему ты вернул свое прежнее лицо? — спросил Брешен.
— Потому что я это сделал. Разве это не то, что вы предпочитаете? Лицо, которое делает меня более похожим на человека?
— Ты человек, — увещевающим тоном произнесла Янтарь. — Человек и дракон. Одержимый воспоминаниями обоих. Пропитанный кровью и воспоминаниями тех, кто работал на твоей палубе, проливал кровь и умирал на ней. Ты создан из коконов двух драконов, это так. Но ты преобразился в нечто, что является не просто драконом, но также пропитано человечностью.
Совершенный молчал.
— Все же ты изменил лицо, — продолжала Янтарь, — чтобы Бойо увидел тебя в хорошо знакомом обличье, и не встревожился.
Мне стало интересно, догадалась ли она, или просто знает это.
— Я изменил лицо, потому что такое мне больше подходит, — вызывающе произнес Совершенный.
Ответ Янтарь звучал успокаивающе:
— И тебе это подходит, потому что ты заботишься о Бойо. Совершенный, нет никакого стыда в том, кто и что ты есть. Причастный к двум мирам вместо одного.
Он повернулся, чтобы взглянуть на неё, и голубизна его глаз была драконьей голубизной:
— Я буду драконами. Я буду.
Янтарь медленно кивнула:
— Да, я верю, что вы это сделаете. Как и Проказница, и другие живые корабли. Но вы будете такими драконами, которых ранее не существовало. Драконами, познавшими человеческую природу. Понимающими нас. Возможно, даже заботящимися о нас.
— Ты не знаешь, о чем говоришь! Драконы, сформированные прикосновением человека? Ты хоть знаешь, кто это такие? Богомерзкие! Вот кто это такие, — те, кто вылупляется и растет на Острове Других. Те, в ком от человека столько же, сколько от змеи и, следовательно, ни те, ни другие. И они никогда не станут драконами. А я буду драконами!
Я не понимал этого всплеска эмоций, но Янтарь, казалось, поняла:
— Да. Да, конечно, ты станешь драконами. И та часть тебя, которая будет помнить человеческую природу, находится не в твоем крыле, зубе или глазу. Это будет в твоей памяти. Как морские змеи получают воспоминания, необходимые им, от тех, кто был змеями до них, и как дракон вспоминает свои наследственные знания. У вас будет дополнительный груз воспоминаний. Ваши человеческие воспоминания. И это даст вам мудрость за пределами той, что есть у других драконов. Драконы, которые были живыми кораблями, — вы станете драконами, отличными от прочих. Новым видом драконов.
Он отвернулся от нас:
— Ты понятия не имеешь, что предлагаешь. …Смотрите. Скоро они будут нас приветствовать. Разве вы не должны выполнять свои обязанности?
Капитан налогового корабля был молод. Рыжая борода, окаймлявшая его подбородок, была неаккуратно подстрижена, он носил красивую шляпу с огромными перьями. Я думаю, он обрадовался, когда Брэшен крикнул, что мы встанем на якорь в Делипае, чтобы предстать для налогообложения.
— Я последую за тобой — заявил он, будто это он принудил нас подчиниться.
— Попробуй, — учтиво пригласил его Совершенный. И действительно, как только мы пошли, он продемонстрировал разницу между живым кораблем и сделанным из обычного дерева. При тех же ветре и течении, мы неуклонно удалялись от тарифного судна. Поистине, если бы Совершенный захотел убежать, погоня за ним была бы бесполезной.
Никто не просил нас покинуть палубу, и поэтому я стоял у поручней со своей маленькой свитой, наслаждаясь ветром в лицо.
— Как он это делает? — спросил я у Янтарь, и ощутил, что Пер подошел на шаг, чтобы расслышать ответ.
— Я точно не знаю. Полагаю, он сглаживает свой корпус. И, в отличие от других кораблей, на нем никогда не нарастут водоросли и ракушки. Его корпус не нуждается в очистке и покраске, и ни один червь никогда не прогрызет его древесину.
