Я задумался, смогу ли рассказать Шуту и как это сделать. Он говорил, что чем чаще приходит сон, тем вероятнее, что он сбудется. За проведенные вместе годы он часто помогал мне избежать смерти. Я вспомнил, как он позвал Баррича на вершину башни в тот вечер, когда Гален меня избил. Они вместе оттащили меня от края, к которому я полз, чтобы сброситься вниз, находясь под внушением Галена. Он предупредил меня о яде в Горном Королевстве. Спас, когда меня поразила стрела. Он часто говорил, что в его снах возможность того, что я выживу, мала, практически невероятна, но что он должен не дать мне умереть любой ценой, чтобы я помог ему изменить мир.
И мы справились. Ему снилась собственная неминуемая смерть, но вместе мы смогли победить её.
Я верил в его сны, должен был верить. За исключением тех случаев, когда его видения были слишком ужасны, чтобы им поверить. Тогда я притворялся, что смогу их изменить.
Теперь ему снилась моя смерть. Снова. Или нет? Был ли я Нежданным Сыном из его снов или это была Пчелка? Неужели мы рвались спасать её, и при этом он верил, что мы не преуспеем? Я оставался удивительно безучастным к мысли о собственной гибели. Если моя смерть была ценой спасения Пчелки, я готов и рад заплатить её. Мне стало легче, когда я подумал о Ланте и Шуте, которые будут там вместе со мной и смогут безопасно доставить Пчелку в Олений замок. Я знал, что Риддл и Неттл примут её, и, вероятно, гораздо лучше меня справятся с её воспитанием.
Но если ему снилось, что мы доберемся до Клерреса только для того, чтобы её потерять… Нет. Я не мог, не хотел в это верить. Я этого не допущу.
Поэтому ли Янтарь была так жестка, когда я поделился с ней новостями? Потому что считала, что хоть Пчелка и жива сейчас, но не доживет до спасения?
Нет! Этот сон обо мне. Нежданный Сын — это я, а не Пчелка. Эда и Эль, только не Пчелка.
Спарк все ещё смотрела на меня, не отрываясь. В свете звезд её лицо казалось бледным.
— Ему и раньше снилась моя смерть, — сказал я и выдавил кривую улыбку. — Помнишь, он Пророк, а я — Изменяющий. Я не намереваюсь умирать сам или дать умереть кому-то ещё. Иди спать, Спарк. Отдохни, пока можешь. То, что суждено, может случиться, а может и нет!
Она стояла молча, я видел, что в ней идет внутренняя борьба. Она подняла на меня глаза и сказала:
— Она видит больше, чем говорит вам.
Я кивнул в ответ.
— Как всегда, — сказал я и отвернулся.
Я блуждал взглядом по воде. Через какое-то время я услышал её легкие удаляющиеся шаги. Вздох, который я долго сдерживал, вырвался у меня из груди. Я хотел, чтобы все кончилось, все сомнения и тревоги прошли. Они измотали меня больше, чем битва топором. Я хотел покончить с ожиданием и подготовкой. Но куда ни глянь — повсюду простиралась бесконечная вода, в неверном свете луны походившая на мятую бумагу.
Где-то по этим же волнам другой корабль с моей дочерью на борту шёл в Клеррес. Впереди нас? Или позади? Я не знал.
