— Но это же не твоя вина, Карсон. И когда я жалуюсь, я… ну, просто жалуюсь. Я не хочу сказать, что ты должен что-то исправить. Просто…
— Просто тебе тут неуютно. Я это знаю. Ты привык к лучшему, Седрик. И ты заслуживаешь лучшего, только я не знаю, что я могу для этого сделать.
Седрик проглотил рвущийся наружу смешок.
— Карсон, ведь тут всем приходится так же трудно, как и нам. Когда «Смоляной» вернется, все станет лучше.
— Только чуть-чуть. Седрик, я же за тобой наблюдаю. И я вижу, как ты устал от всего этого. И это меня тревожит.
— Почему?
Карсон бросил на него странный взгляд.
— Может, потому, что я присутствовал при том, как ты очень искренне попытался покончить с собой. Может, потому что я боюсь, что когда ты снова попытаешься это сделать, меня рядом не окажется. И у тебя это может получиться.
Седрик был ошеломлен.
— Я стал совершенно другим человеком! Я сильнее этого! — запротестовал он. Слова Карсона его задели, хоть он и не мог бы объяснить, почему именно. Но уже в следующее мгновение он это понял. — Ты считаешь меня слабым! — обвиняюще бросил он охотнику, ещё не успев понять, что собирается это сказать.
Карсон опустил глаза и покачал лохматой головой. Очень неохотно он ответил:
— Не слабым, Седрик. Просто… неокрепшим. Не таким, чтобы справляться с трудностями, которые все не кончаются и не кончаются. Это не делает тебя плохим человеком, просто…
— Слабым, — закончил за него Седрик. Ему было противно, что замечание Карсона так сильно его ранило — гораздо противнее даже, чем навернувшиеся на глаза жгучие слезы. Нет! Он не намерен из-за этого плакать. Это только подтвердит правоту Карсона. Он прокашлялся. — Мне пора к рыбному садку, чтобы принести что-нибудь Релпде. Она проголодалась.
— Знаю. Плевок тоже. — Карсон тряхнул головой, словно его донимали комары. — Наверное, отчасти поэтому я сегодня так злюсь. — Он проговорил это почти умоляюще, а потом снова тряхнул головой. — Этот проклятый Плевок! Он знает, что может передать мне свой голод. Он навязывает его мне. Из-за этого я постоянно раздражен. Из-за этого мне трудно думать и трудно быть терпеливым, даже делая что-то совсем простое. — Карсон вскинул голову и встретился взглядом с Седриком. В его глазах отражалась решимость. — Но я не собираюсь нести ему еду. Пока не собираюсь. Мне надо, чтобы он поголодал. Пусть проголодается настолько сильно, чтобы попытаться что-то предпринять. Он — ленивый маленький подонок. Ему следует усерднее стараться учиться летать. Но пока я рядом и готов кормить его всякий раз, как он почувствует голод, он не станет прилагать к этому реальных усилий. Я намерен дать ему немного помучиться, иначе он никогда не научится сам о себе заботиться.
Седрик задумался над сказанным.
— Ты считаешь, что мне следует поступить с Релпдой так же? Дать ей голодать?
Задавая этот вопрос, он почувствовал, что драконица уловила его мысль.
«Нет! Мне не нравится быть голодной! Не поступай со мной так гадко!»
— Я понимаю, что это кажется очень суровым, — проговорил Карсон, словно он тоже услышал мысль Релпды, — но нам необходимо что-то делать, Седрик. Даже если бы я ежедневно охотился с утра до ночи и каждый день охота была удачной, этого бы не хватило, чтобы прокормить их всех. Они все голодны, постоянно. А некоторые голоднее других. Но есть предел тому, что способны сделать мы, хранители. Драконы должны прилагать больше усилий к тому, чтобы летать и кормиться самим. И им необходимо делать это немедленно, пока не стало слишком поздно.
— Слишком поздно?
Вид у Карсона был мрачный.
— Посмотри на них, Седрик. Они должны быть летающими созданиями, а они ведут жизнь сухопутных животных. Они растут не так, как надо. Крылья у них слабые, а у некоторых они просто слишком маленькие. Рапскаль был прав. С самых первых дней, как он взял на себя заботу о Хеби, он заставлял её пытаться летать, каждый день. Посмотри на неё как-нибудь и сравни очертания её тела с обликом остальных драконов. Обрати внимание на то, где мышцы разработаны, а где — нет. — Он покачал головой. — Трудно заставить Плевка упражнять крылья. Он упрямый и прекрасно знает, что он больше и сильнее меня. Я могу влиять на него только через пищу. Он знает моё правило. Он пытается взлететь. После этого я его кормлю. Он должен делать такую попытку каждый день. И так же должны поступать все остальные драконы. Но я не думаю, чтобы они стали это делать, пока их не принудят.
«Не нравится Карсон».
«Но мы ведь понимаем, что он прав, Релпда. Ты слишком большая, чтобы я мог тебя прокормить. Я знаю, как голодно тебе бывает. Я приношу тебе еду, но её всегда не хватает. И её не будет хватать до тех пор, пока ты не сможешь летать и сама убивать добычу. Мы оба это знаем».
«Падать больно».
«Голодать тоже больно. Постоянно. Как только ты научишься летать, боль от падений прекратится. А если ты летать не научишься, голодная боль будет всегда. Тебе надо пытаться. Карсон прав. Тебе надо больше стараться, и надо делать это каждый день».
«Теперь и ты не нравишься».
Седрик попытался скрыть, насколько это его ранит.
