- Испробуйте заодно машину, - сказал я, - Чтобы завтра в гонке все было в порядке.
- Будет сделано, господин Нойбауэр, - говорит он и принимается за работу. Я еще успел увидеть как он сел в машину и на предписанной скорости - не более 120 км/ч - исчез в направлении трассы. Но вот чего я не заметил, так это того, как подозрительно оттопырены карманы его комбинезона.
А в этих карманах лежали восемь новых гоночных свечей зажигания - специально сконструированных для высоких скоростей. О том, что в этот день происходило с машиной Фаджиоли, я узнал только годы спустя: согласно приказу, молодой человек из Швабии испробовал новые тормозные колодки. Затем он завернул "серебряную стрелу" в просёлок, где высокое пшеничное поле прикрыло ее от нескромных взглядов. Там он вылез, открыл капот - и вставил гоночные свечи. А потом он поехал. Вот уже 100 км/ч, вот уже 120. И тут его охватил гоночный азарт. Он еще сильнее жмет на газ, компрессор поет оперную арию. Спидометр ползёт вверх. На нем уже 180... уже 190... и вот уже неизвестный молодой механик впервые в жизни едет быстрее, чем 200 км/ч, на гоночной машине Mercedes. Этого неизвестного молодого механика зовут Херманн Ланг.
9 сентября 1934 года, на старте Гран-при Италии стоят 15 машин. Речь идет о 116 кругах и 501 километре под палящим солнцем.
Еще 20 секунд... 20 секунд, ставшие вечностью для Руди Карачиоллы. Его лицо превратилось в маску. Не дрожит ни один мускул. Он смотрит вперед, на трассу, колеблющуюся в горячем воздухе. Он знает, в этой гонке на кону стоит все, его будущее, его существование. Авария... поражение... сход... - вот результаты его последних гонок. Если сегодня он не победит, ему будет безжалостно предъявлен счет. В следующем году гонщика Mercedes уже не будут звать Рудольф Карачиолла.
Старт! Подобно прыжку пантеры в лидеры вырывается одна машина: Ханс Штук на "серебряной рыбе" Auto-Union. но Карачиолла начеку. Он немедленно повисает на хвосте своего старого противника, ловко используя его аэродинамическую тень, экономя топливо и ресурс мотора.
Начинается настоящий нервный марафон через 1276 поворотов и 928 "шикан". Эти "шиканы" - искусственные ворота, поставленные на прямых с помощью тюков сена. Машины могут просочиться сквозь них только на первой скорости.
На втором круге в боксы заезжает Эрнст Хенне и вылезает - поломка радиатора. Я еще не оправился от этого удара, когда тут же останавливается еще одна "серебряная стрела". Фаджиоли расстроено качает головой: свечи! У меня на лбу выступает пот. Не только из-за палящей жары - нет, теперь на плечах Руди Карачиолы лежат все надежды "звезды Mercedes". А Руди болен...
Но то, как он едет, заставляет меня уже очень скоро забыть все сомнения. С необыкновенной чувствительностью он проводит 300 л.с. через повороты и "шиканы". У него нет резких торможений и диких ускорений, рывков рулем. Даже более чем до аварии Рудольф Карачиола едет глазами, головой - и задом. Он обдумывает каждый сантиметр поворотов, точно чувствует, с какой скоростью и с каким ускорением он может получить максимум преимущества. Круг за кругом он держится на втором месте позади Штука.
После 50 круга Карачиолла уже почти не видит знаков из боксов. Продержатся, бьется в его висках. Продержаться... ты должен! Он не знает, что многие здоровые гонщики уже давно сдались или с трудом держат машину в повиновении - покорённые жарой, бесконечным переключением передач, сцеплением, торможением через повороты и "шиканы".
57 круг: все ждут Штука, на лидирующей машине. Но Штука нет. Часы тикают. Что случилось? - Вот! Я вскидываю вверх руки. В моих ушах звучит бесконечно приятный звук: компрессор "серебряной стрелы". Руди лидирует! Он обогнал Штука! Он выиграл дуэль... сражение против противника и против самого себя... Сразу после этого Штук заезжает в боксы. Порванные задние шины - это расплата за его технику прохождения поворотов, за угловатую манеру рвать машину вокруг "шикан". Рядом, у Auto Union вдруг начинается беготня. Вилли Вальб потерял сознание. Вилли Вальб, когда-то инженер Mercedes-Benz, теперь гоночный директор Auto-Union. Вчерашний друг, сегодняшний противник. Жара, возбуждение - для него это слишком. Почечная колика. Его уносят прочь на носилках.
Карачиолла лидирует. Но теперь, когда ему это удалось, его силы тают в этой ужасной борьбе против жары и убийственной трассы. Он почти уже не может держать руль, ноги тяжелы как свинец и почти не подчиняются. Он заезжает в боксы. Его лицо покрыто мелкими каплями пота, слоем масла и грязи. Губы дрожат от слабости.
- Все, - говорит он, - Я больше не могу, выбился из сил. Пусть дальше едет Фаджиоли...
Мы поднимает, нет, - выдёргиваем Руди с сидения, Фаджиоли немедленно прыгает в машину и уносится прочь. Тикает секундомер. 24 секунды... только теперь - после замены шины - мимо проезжает Штук. Все остальные машины далеко отстали, у них никаких шансов. Фаджиоли победителем пересекает финишную черту - на машине Руди. Штук занял второе место.
