- Отдыхает он, сейчас опять пойду, - спокойно ответила Цветик, разглядывая Гаора. Насмешливо улыбнулась. - Ну как, вразумили тебя? Кто бил?
- Им тоже досталось, - ответно усмехнулся Гаор.
- Дурак ты, Дамхарец, - поучающим тоном сказала Цветик, - тебя, купленного, личным шофёром сделали, а ты...
- Он Рыжим хочет зваться, - подхватила Первушка. - Хуже дурака. Чем тебе Дамхар плох?
- Ничем, - пожал плечами Гаор и честно добавил: - Мне там плохо не было. Но родился я в Аргате. Хотите по рождению звать, тогда уж аргатцем надо.
Они переглянулись.
- Не слышала я, чтоб в Аргате питомники были, - покачала головой Первушка.
Цветик засмеялась.
- Так что не ври, нас не обманешь.
- А кто вам сказал, что я рабом родился, - горько улыбнулся Гаор.
Они снова переглянулись.
- А ну, - потребовала Первушка, - покажи клеймо.
- Смотри, - Гаор, по прежнему прижимая к лицу лёд, другой рукой раздвинул волосы надо лбом.
- Надо же, - удивились они в один голос. - Никогда не видели.
- И что это значит? - спросила Первушка.
- Я бастард, меня отец продал. Наследник в карты играл, проиграл много, вот меня и в рабы, чтоб моей ценой долг покрыть.
- И давно продали? - спросила Цветик.
- Пятый год уже.
- А до этого...?
- А до этого я свободным был, - и, не дожидаясь их вопросов, настолько они растерялись, Гаор стал рассказывать. - Окончил общевойсковое училище, воевал, работал. Что ещё?
Цветик покачала головой.
- Надо же. А чего ты тогда такой... рыжий?
- У меня мать полукровка, я в неё пошёл, - спокойно ответил Гаор.
Разумеется, ни о криушанах, ни о курешанах здесь и упоминать не стоит, они, похоже, знают о... всем этом куда меньше любого поселкового мальца. Да и... уж если говорить по-нашенскому нельзя, то это и вовсе запретно.
- Ну, если так, - задумчиво сказала Цветик, - раз ты по ней решил зваться, тогда понятно. А что, Первушка, нам ведь легче, мы с рождения, а когда вот так живёшь, живёшь, а тебя раз и под клеймо.
- Мне в пять поставили, - Первушка встала, забрала у него лед и стала смазывать ему скулу какой-то мазью. - До пяти ждали, думали бастардом записать, даже на той половине держали, а потом проклеймили и сюда. Ну вот, смотри, Рыжий, как получилось.
Она взяла со стола и протянула Гаору маленькое зеркальце. Гаор осмотрел лицо и даже присвистнул от удивления. Только лёгкая припухлость на пострадавшей скуле, а так... никаких следов.
- Здорово, - сказал он искренне и улыбнулся. - Спасибо.
- Носи на здоровье, - рассмеялась Первушка. - Цветик, не опоздаешь?
Цветик рассмеялась и встала.
- И правда, пора. Эх, был бы ты чёрным, родила бы от тебя. А так...
- Ну, так что? - Первушка убирала в холодильник пакет и в шкаф тюбик с мазью. - Поговорить с Самим? Или ты сама?
Цветик насмешливо сверху вниз посмотрела на Гаора.
- Ну как, Рыжий? Если в отдельной постели на всю ночь, тогда иди к Мажордому, кланяйся да проси.
- Ему Сам не разрешит, даст какую-нибудь из купленных, - возразила Первушка, - да и тебе ещё рожать надо.
- Щупик есть, и ладно, - отмахнулась Цветик. - Ну, Рыжий?
Гаор легко встал, твёрдо и насмешливо посмотрел ей в глаза.
- Если хочешь, мы и сами договоримся, мне тут ни советов, ни разрешений не нужно.
- Ух ты, смелый какой, - рассмеялась Цветик. - А не боишься, что твой хозяин узнает? Он ведь тоже... мной лакомится.
- Была бы ты согласна, - ответно усмехнулся Гаор, - а не хочешь, так и не надо.
Глядя ему в глаза, Цветик приоткрыла рот и медленно облизала губы, качнула бёдрами. Гаор шагнул к ней, и она, рассмеявшись, выскочила из кабинета, плотно прихлопнув за собой дверь. Рассмеялась и Первушка.
- Всё, иди, Рыжий. И Огонь благодари, что этим обошлось.
- А что могло быть? - с интересом спросил Гаор.
Первушка оглядела его и вздохнула.
- Ты купленный, не положено тебе личным быть. Так что тебе многое ещё покажут. Хотя... и родовым бывает... показывают, - тон её стал жёстким. - Всё, иди.
Гаор почувствовал, что настаивать не только бесполезно, но и небезопасно, ещё раз поблагодарил и ушёл.
В спальне его ждал, сидя на его кровати, тот самый мальчишка.
- Залечили тебя? - встретил он Гаора. - Смотри, всё на месте. Пайка с тебя.
- Я тебя на помощь не звал, - усмехнулся Гаор. - Кто звал, пусть тот и расплачивается.
- Ты что? - удивился мальчишка. - Я же родовой, а ты купленный, ты - або. Я выше тебя. Я вот скажу Самому, что ты без рубашки ходишь и к родовым без уважения, он с тобой, знаешь, что сделает?
- Вон оно что, - хмыкнул Гаор.
Он взял мальчишку сзади за шею и поднял на воздух. Тот от растерянности даже не дёргался, обвиснув тряпочной куклой.
- Ну и как тебя? - почти добродушно спросил Гаор. - Бросить, уронить или поставить?
Мальчишка вдруг побелел и закатил глаза, и Гаор аккуратно поставил его на пол и немного подержал, давая отдышаться прийти в себя.
- Ну как? - ласково спросил Гаор, когда глаза мальчишки пришли в норму и шкодливо забегали по сторонам. - Пойдёшь к Мажордому? Показать дорогу?
Мальчишка молча замотал головой и, как только Гаор разжал пальцы, выбежал из спальни.