Раз Мажордом решил Милка Старшим делать, то поможем, примем участие в обучении. Чтоб сразу понял и запомнил что и почём. Велел, значит, не мешать? Ну, так я тебе сейчас на всю оставшуюся жизнь объясню, кому и что ты велеть можешь.
И хотя ни одно из этих соображений он вслух не высказал, Поскрёбыш и Цветик уставились на него с одинаковым выражением удивлённого предвкушения, и, когда Гаор пошёл к будуарам, как назывались комнатки для пар, они последовали за ним, предусмотрительно держась не ближе трёх шагов.
В будуарах Гаор ещё не бывал: ключи от них хранились у Мажордома и выдавались им самим лично для санкционированных совокуплений. Гаор в первый же вечер заявил, что свои проблемы с женщинами решает сам, и ни разу за ключом не обращался. Насколько он знал, никто из третьей спальни тоже к Мажордому за этим не ходил. И потому, толкнув с властной уверенностью нужную дверь, Гаор вошёл и огляделся с невольным интересом. Но ничего такого особенного он не обнаружил. Обычный дешёвый бордель с широкой кроватью посередине, несколькими стульями и вешалкой на стене для одежды. В борделях хоть картинки на стенах были, занавесочки и прочая дребедень, а здесь... ну, никакой цивилизованности! На кровати лежали Милок и двое мальчиков, даже не мальцов, а малявок, похоже, ошейники по первому разу заклёпаны. Все трое голые, скомканное одеяло валялось на полу, одежда тоже. Милок лежал на спине, закатив глаза и блаженно подрагивая, а мальчики, всхлипывая, как после недавних побоев, вылизывали ему член и мошонку.
Гаор не удержался и брезгливо сплюнул.
Один из мальчиков испуганно обернулся на стук двери, и его страх покоробил Гаора больше всего остального. И разозлил. Отшвыривая ногами валявшиеся на полу штаны и рубашки, он подошёл к кровати.
- Брысь оба! - негромко рявкнул он на мальчиков.
Те испуганно отпрянули. Милок недовольно что-то пробурчал и нехотя открыл глаза.
- Ну, чего тебе? - томно простонал он.
- Малый набор для пикника, - очень спокойно ответил Гаор.
Милок утомлённо опустил веки:
- Пошёл вон и жди у кладовки.
Гаор удовлетворённо кивнул и взялся за дело. Бить Милка он не стал, а попросту натёр ему уши, как пьяному. Старинное многократно испытанное средство сработало и здесь. Милок сел в кровати, ошалело глядя на Гаора, но уже без всякой томной расслабленности.
- Ты что, Дамхарец?
- Узнал, значит, - усмехнулся Гаор. - Уже что-то. Вставай, надевай штаны и пошли.
- Ты... ты...
- Я это, я. Сам встанешь, или поднять?
И он потянулся к шее Милка, будто и впрямь собирался поднять его. Как Гаор и рассчитывал, рассказ Щупика про висение в кулаке Милок помнил и потому сразу слез с кровати, натянул штаны, рубашку и шлёпки и пошёл к двери, бросив через плечо мальчикам:
- Здесь ждите, вернусь и продолжим.
Собравшиеся в коридоре зрители, в основном из первой спальни, шарахнулись, освобождая проход. Необходимая кладовка оказалась в дальнем конце коридора, за вещевыми, была большой и, на взгляд Гаора, захламленной. Во всяком случае, в кладовке Матуни у Сторрама порядка было куда больше. Причина хаоса обнаружилась быстро: Милок был неграмотен. Надо же, у Сторрама даже поселковые мальцы за месяц обучались разбирать индексы и пометки на контейнерах, а этот...
- Ты что? - искренне удивился Гаор. - Даже букв не знаешь?
В кладовке они были вдвоём, дверь Милок закрыл, но держался будто перед зрителями.
- Не твоё дело, Дамхарец, я такое знаю...
- Мг, - кивнул Гаор, снимая с полки картонную коробку с нарисованным на крышке мангалом. - Знай, но вот щетина у тебя полезет, так все твои знания ненужными окажутся. Об этом не думал?
И по внезапно наступившему молчанию Гаор понял, что выстрел попал точно. Не глядя на внезапно побледневшего Милка, Гаор проверил содержимое коробки, убедившись в наличии полного комплекта мангала и шампуров, и начал искать пакет с углём: хрен их знает, где пикник устроят, а ну как и нарубить будет нечего.
- Ты... - наконец выдохнул Милок, - ты...
- Что я? - Гаор наконец обнаружил искомое, вытащил большой шуршащий пакет и уложил рядом с коробкой.
- А ты этого не боишься? - наконец справился с собой Милок.
- Чего этого?
Гаор специально разговаривал, не глядя на собеседника, как бы полностью занятый работой.
- Что постареешь и станешь не нужен?
Вопрос прозвучал серьёзно, и Гаор, оторвавшись от полок, посмотрел на Милка. Увидел отвердевшее и словно осунувшееся лицо и ответил так же серьёзно.
- Сидеть за рулём и стоять за левым плечом я ещё долго смогу. А после сорока с третьей категорией... больше пятидесяти ни одному рабу прожить не дают.
- Врёшь! - негромко крикнул Милок. - Мажордому... - и осёкся.
- Сколько? - ответил вопросом Гаор.
- Его не тронут, - убеждённо сказал Милок. - Они не посмеют. Ты врёшь, Дамхарец, мы не поселковые, мы... они не посмеют.
Гаор усмехнулся:
- Мне один раб, умнейший мужик был, так он говорил, что они могут всё, понимаешь, всё. Я такое видел... - и оборвал себя.
Он не думал, не ждал, что разговор так повернётся, но раз Милок... не совсем ещё сволочь, то...
- Он отец твой? На своё место готовит?
Милок молча кивнул.