Порядки у Сторрама одинаковы на всех филиалах. Он поставил трейлер в гараж, сам его вымыл и подготовил на завтра и как раз успел на построение. Местный Старший поставил его на левый фланг, и он вместе со всеми после пересчёта и обыска вошёл в казарму. Маленькую, здесь всего-то сорок рабов и было. Паёк и свободную койку ему нашли, ужин был сытный, поел со всеми, рассказывая, как оно, на центральном комплексе, знакомых, правда, не нашлось, но приняли его как своего. Да он и был своим, а что клеймо не такое, так это в первые дни важно, когда надо ставить себя. А сейчас-то уж всё. Язык он знает, а клейма под волосами не видно. Сразу после ужина он завалился спать, даже в душ не пошёл, так устал. А разбудили его до общего подъёма. Надзиратель вызвал к решётке Старшего и велел поднять Рыжего-водилу. Велели одеться, выпустили в гараж и там вручили вместо маршрутного листа... телефонограмму. Опять на склады, получить там новый товар и гнать на Центральный комплекс. Так мало того, что ему ехать не жравши, так и вместо маршрутного листа он что, патрулям телефонограмму предъявлять будет?! Он не выдержал и выругался в голос, влезая в выездной комбез, накануне, возясь с машиной, он его снял и работал в рубашке и штанах. Надзиратель сделал вид, что не услышал и выпустил его без обыска. До складов он добрался благополучно, а на пути домой его, разумеется, тормознули, и за отсутствие маршрутного листа набили морду, так что доехал он с подбитым глазом и засохшей кровью из разбитых губ и носа. Встретил его Гархем, влепил пощёчину, велел тут же выгрузить товар, оставить машину в гараже и идти в казарму.
- За комбинезон вечером получишь пять "по мягкому". После обеда на пятый склад.
- Да, господин управляющий, - гаркнул он и побежал выполнять приказание, не так огорчённый предстоящей поркой, как удивлённый, что его снова отправляют к Плешаку. Неужто Салага напортачил? Вроде грамотный парень, и Плешак говорил, что справляется.
Махотка был в гараже, но стоял с другим механиком и издали показал глазами, что не может подойти. Он кивнул, поставил трейлер на место и побежал в казарму. Комбез надо замыть, пока кровь свежая, а то к пяти ему добавить могут, и не "по мягкому", а "горячих".
Что встречные дворовые команды как-то уж очень хмурые, он заметил, но не понял, да и мало ли что могло тут случиться. Впустили его без звука, слегка обыскав внизу. А всё-таки интересно, откуда надзиратели всегда так знают о приказах Гархема? Ведь не было случая, чтобы его тормознули, когда он по приказу бежит. Он вбежал в спальню и стал раздеваться, и уже сбросив всё, обернулся и увидел. Сидящего на своей койке Плешака и стоявшего у стояка мрачного, как после "горячих" Типуна.
- Что случилось? - вырвалось у него.
- А ты не знашь? - хмуро спросил Типун. - Ты где был-то?
- На филиалы ездил. А что?
- Плешак вона тоже поедет щас, - ответил Типун, - на торги.
И тут он увидел. Что Плешак сидит в старой заплатанной одежде, маленький и тихий, и до ужаса похож на Сержанта, каким он того видел в богадельне в последний раз перед Чёрным Ущельем. И что Типуна трясёт от злобы, которой нельзя дать прорваться, потому что тогда конец. Он бросил прямо на пол выездной комбез и как был, голым, подошёл и сел рядом с Плешаком.
- Последние это мои торги, паря, - тихо сказал Плешак.
Он попытался что-то сказать, но Плешак остановил его, положив руку ему на колено.
- Пятьдесят мне, куда ж больше, - у Плешака задрожали губы, из глаз покатились слёзы, - прощевайте, ребяты, вам дальше жить. А мне... мне всё... работал, работал и не нужон стал.
В спальню быстро вошла Маманя с кружкой в руках.
- На вот, попей тёплого, - протянула она её Плешаку и охнула. - Мать-владычица, Рыжий, ты-то чего?
- Из рейса вернулся, - ответил он, глядя, как Плешак пьёт тёплый густой кисель, - велели комбез замыть, а после обеда на пятый склад.
- Это хорошо, - оторвался от кружки Плешак, - за Салагой там приглядишь, а то он один и не справится пока. А парнишка дельный. И Булану скажи, чтоб на Салагу не держал, просто... вышло моё время. Да, фишки же у меня и сигареты ещё остались, - Плешак торопливо отдал кружку Мамане, полез в тумбочку и достал неполную пачку сигарет и горсть разноцветных фишек. - Ты, Типун, Старшему их отдай, пусть поделит, поминки справите, как положено.
- Две фишки и пачку в тумбочке оставь, - сказала Маманя, - а то прицепятся, - и прислушалась, - никак идут уже. Рыжий, быстро в душевую и чтоб носа не высовывал.
И так как он замешкался, то Маманя влепила ему неожиданно хлёсткую оплеуху.
- А ну марш! Типун, и ни под каким видом не выпускай его, сдуру отбивать полезет.
Пинками Типун с Маманей заставили его подобрать комбез и запихнули в душевую, захлопнув за ним дверь...
...Гаор бросил взгляд на карту, на дорогу впереди и сзади. Да, здесь можно отвернуть за кусты и выпустить парней размяться. Пять долей у них есть, выгадал на трассе.
- Товсь! - бросает он через плечо.
