Пролежней образоваться не должно. Я очень внимательно следил за этим, часто пересаживал её, а также регулярно делал массаж мышц, чтобы конечности Зарины не атрофировались.
Я просто лежу и молчу. Желания разговаривать у меня тоже больше никакого не было.
Она сама по себе.
Я сам по себе.
Достаю телефон из кармана и, не меняя положения, делаю снимок Зарины. Открываю фотоальбом и смотрю на эту новую фотографию. Нежно провожу пальцем по экранному месту, где запечатлелась её коричневая родинка.
Дзынь. Уведомление. Пришло сообщение от Абдрахмана. Он говорит, что меня уже давно не было видно и спрашивает, что случилось.
Дзынь. Ещё одно уведомление и ещё одно сообщение. От Дамира. Он спрашивает, как мои дела и всё ли в порядке.
Через некоторое время опять дзынь. Третье уведомление и третье сообщение от Даниила. Шутит и говорит, что Валентин очень скучает по мне и совсем потерял аппетит от этого.
А ещё у него критические дни. Ха-ха. Смешно.
Кто-то из них спросил, не заболел ли я. Кто-то из них сказал, что может прийти и навестить, если я сообщу свой домашний адрес. Кто-то из них сказал, что это нехорошо, если я заболел. Кто-то из них сказал, как это плохо, жить одному.
Дзынь. Уведомление и СМС от мамы. Она волнуется за мое питание. Надеется, что я, наконец, образумлюсь и переберусь к ним в Берн.
«Отец уже почти успокоился и не злится».
Никому не отвечаю и закрываю приложение.
Устало массирую виски и снова открываю фотопоток. Двести тридцать восемь файлов и все они – изображения Зарины. Вот её стопы, вот её пятки, вот её пальцы, вот её глаза, вот её грудь, вот здесь вся она сама в полный рост и полный кадр. В какой-то момент меня охватывает сожаление, что ничего из этого я не могу выложить в социальную сеть, что не имею абсолютно никакой возможности с кем-то разделить своих страстей, радости, горести, любви или проблем.
И в то же время я полностью удовлетворен. Всё это только моё, моё и ничьё больше.
Моя женщина, мой человек.
Моя жизнь, моё пространство.
Неожиданно ощущаю на себе взгляд Зарины. Измученный, уставший и наполненный чем-то ещё, что я не мог понять. Она смотрела и впервые за всё это время смотрела действительно на меня.
Меня, меня и только меня.
В моей голове неожиданно пронесся образ девушки с конским хвостом из видеомагазина. Я вспомнил ощущение того, как она мне сильно понравилась, и безумно захотелось рассказать об этом Зарине, но та уже начала отводить взгляд в другое место и подняла его выше к потолку.
Я встаю и говорю, что пошёл. Желаю хорошего вечера и спокойной ночи.
Возможно, завтра утром я вернусь немного позже.
Мне пора.
Всё это было разочарованием и напрасной тратой времени.
Я не хотел подходить к ней. Нет, вообще-то хотел, но вовсе не за тем, чтобы помочь выбрать фильм. Мне просто хотелось узнать её мнение о сегодняшней погоде. На улице шёл проливной дождь. Веяло прохладой, и было тёмно. Я встал сзади и спросил, не подсказать ли ей что-нибудь. Она на секунду оглянулась на меня, а затем снова вернула свой взгляд на полку с DVD. Поблагодарила и сказала, что нет, не надо, но спасибо.
Сейчас я уже не могу сказать точно, что мне понравилось больше. Интонация её голоса или всё-таки глаза, а может что-то ещё?
Я отошёл обратно к кассе, и не сводил с неё взгляда. Синяя джинсовка отлично смотрелась на ней, как и короткая юбка. Чёрные колготки на ногах манили и дразнили своим видом.
Конский хвост как всегда ей был к лицу, и я начал понимать, что мне очень сильно нравятся, действительно нравятся брюнетки.
Новый фильм Стивена Кинга отсканировали, я оплатил чек и собрался домой.
Мы снова оказались в этом же видеомагазине. Она всегда заходила сюда после шести, рассматривала DVD-картинки, читала рецензии с обложек и постоянно уходила, так ничего и не купив.
Я стою у дверного прохода, готовясь к эстафете. Добежать до машины, как можно меньше при этом промокнув от дождя. В этот момент выходит она. Именно она. Встаёт рядом со мной и вздыхает. Глаза тоскливые и уставшие.
– Ну и погодка… – завожу я разговор, растерянно почесав затылок.
Ну что это за писк? Я ведь всего лишь хотел сделать голос нежнее, ласковее, доброжелательнее. Одним словом, чтобы он был хоть немного круче…
– Хм, да, «погодка»… – снисходительно улыбнувшись, ответила она.
Я всё-таки спросил её мнение о погоде. Ха-ха. Смешно.
И мы стоим, любуясь на лужи.
Хочу что-то сказать, но ни одной нормальной фразы не приходит ум. Девушка посмотрела на меня и сдержанно улыбнулась.
– Любите кино? – спрашиваю я.
Звучало так, словно я признался, что следил за ней.
Собеседница усмехнулась и сказала, что кино её мало интересует, но понимает, почему создает такое впечатление.
Хватаюсь за последнее выражение и превращаю его в вопрос.
