— Ну а как ещё, — хмыкнул я. — Пить постоянно не вариант. Хотя взамен мы получили возможность жить своей жизнью, не оглядываясь. Как взрослые самодостаточные люди.
— А с другой стороны, я сейчас вновь хочу вернуться в универ, чтоб опять пожить молодой беззаботной жизнью.
— А жизнь графа не настолько беззаботна? — посмотрел я на него.
— Представь себе — нет. Хотя кажется иначе со стороны. Постоянные нервотрёпки, то реши, то сделай, там проведи что-то, там что-то выбери. А в универе учился и учился, думал только об уроках и заданиях на дом. Хотя по сути был там и секс, и алкоголь; ничем особым от взрослой жизни не отличалось.
— Ну не знаю, наверное, каждому своё. Мне вкатывает работать.
— А как там помимо работы? Семью завести не хочешь? — спросил Мартин.
— А смысл? Мне и так неплохо живётся.
— Ну наследник там, — начал он.
— А у самого? Сью наследника или наследницу родила? — спросил я.
— Наследника, — улыбнулся он гордо. — Крепкий мальчик, его ждёт отличное будущее.
— Повезло тебе с Сью, — вздохнул я. — Сейчас мало таких девушек. Им или графов подавай, или кошелёк толстый подноси.
— Ну так жизнь требует того, — улыбнулся он. — Незачем осуждать их, в конечном итоге каждая хочет немного счастья.
— Это точно, — вздохнул я. — Каждая. А вообще, Сью счастливая, до сих пор помню, как вы радостные покидали универ. За ручки, смеясь, убегали к карете.
Это воспоминание, несмотря на всё произошедшее, действительно было красивым и очень тёплым, словно тёплая сочная картинка лета из далёкого прошлого. Я вспоминал этот момент, и даже понимая, кто кем стал и до чего дошёл, не переставал улыбаться, когда видел её в своём сознании.
Счастливый влюблённый парень и счастливая влюблённая девушка. В моей голове и памяти они останутся именно такими. Не гнилыми, не раздавленными и не злыми, а просто добрыми, влюблёнными и счастливыми.
— Я тоже помню, — кивнул он.
— Знаешь, я даже рад за Сью, — честно признался я. — Был рад, что у неё всё так сложилось.
— Был рад?
— Да. Был рад до того момента, как встретил её в одном из городов, продающую своё тело за несколько медяков, — посмотрел я хмуро на Мартина.
Его лицо вытянулось.
— Ты о чём?
— Брось это, Мартин, — вздохнул я. — Ты прекрасно знаешь, о чём я. И для меня не секрет, что в данный момент происходит, и для чего ты меня пригласил.
Удивление сползло с его лица, оставив лишь совершенно спокойное выражение, словно его ничего не волновало. Слишком спокойное для того, кто оказался в комнате один на один с тем, кто мочит героев пачками.
— Не думал, что ты окажешься тем, кто этим промышляет, — спокойно сказал он.
— Не думал, что ты бросишь девушку со своим ребёнком на улице.
— Но как мы видим, всё может быть, — развёл он руками. — Странно, что ты, даже понимая, куда идёшь, всё равно пришёл сюда. Тебе отсюда не выбраться.
Эх… высокомерие… сколько же людей ты погубило…
Нет, не странно. Наконец до меня окончательно дошло, куда я пришёл, и что это был за театр. Все кусочки встали на своё место, и пришло осознание того, в какую же я попал жопу из-за того, что не догадался раньше.
Что меня смутило на улице? Только сейчас я наконец понял это — мало стражи. Обычный блокпост для отвода глаз и не более, чтоб создавать видимость того, что город охраняется, и не отпугнуть противника.
Для важного собрания было слишком мало стражи на улице, хотя по идее всё должно было кишеть ими. Так мало, чтоб расслабить противника, дать ему почувствовать себя в безопасности и заставить полезть в самое пекло. Гуляйте, где хотите, и не стесняйтесь запутываться в сетях всё сильнее и сильнее.
Это несоответствие происходящего и предпринятых мер безопасности меня и заставило беспокоиться. Пусть я сразу сам этого и не понял.
Другими словами, нам открыли двери и сказали — welcome.
А сейчас, глядя на то, как неожиданно много стало стражи около отеля, я наконец понял это. Как понял и то, что письмо было очень удачным планом. И весь этот цирк был только ради нас. Сейчас бы сказать: можно было догадаться и раньше, однако догадываться, когда уже всё известно, куда легче, чем когда ничего ещё непонятно. Обычно гении так и делают — догадываются задним числом.
Хорошая уловка, охотник стал добычей, так как погнался за наживкой в сети. У меня есть подозрения, что Клирия сейчас пыталась со мной связаться именно потому, что сама догадалась об этом и хотела предупредить, но…
Я взглянул на Мартина. С его стороны было очень смело остаться со мной наедине.
— Значит письмо было наживкой? — уточнил я.
— А ты, значит, убиваешь героев? — ответил он вопросом на вопрос, хотя ответ был нам уже обоим известен.
— Бери шире, я убил и героев, что были в вулкане. Включая твоего отца, — улыбнулся я. — И я пришёл сюда конкретно за тобой, Мартин. Зря ты вообще решил использовать себя как приманку.
Хотя, скорее всего, ему сказали так сделать, но вряд ли это что-то изменит теперь.
Мартин практически не дрогнул. Практически.
Если не считать того, что при упоминании отца его глаз едва заметно дёрнулся. Как и того, что, когда я сделал к нему шаг, он слегка отступил назад.
