Клирия смотрела на меня с такой неуверенной улыбкой, что мне даже стало неловко, и я отвернулся к комоду. Эти разговоры: «Скажи, что я важна» меня всегда раздражали, если честно. Чего она ждёт? Серьёзно?
- Значит я не дотянула даже до табуретки? – раздался очень тихий неуверенный голос. Голос, которым говорит человек, который вот-вот разревётся.
И точно, я обернулся и увидел, Клирию, которая застыла с этой самой неуверенной улыбкой, но из глаз уже бежали слёзы.
- Блять… - пробормотал я, уже предвкушая ближайшее будущее.
- Значит вот оно как… я хуже табуретки, – её губы задрожали, и улыбка померкла. - Я значит так много значу?
- Послушай…
- Спасибо, что не унитаз, Патрик, ведь на меня можно насрать.
- Да погоди т…
Я хотел сказать «ты», но в этот момент получил пощёчину и проглотил часть букв. Это не было больно, скорее неожиданно.
А Клирия уже не могла остановиться. Её рот искривился, губы задрожали, веки тоже задрожали, глаза наполнились слезами. Казалось, ещё немного, и она просто взорвётся. Взорвётся так сильно, что снесёт здесь всё.
- Я… я пытаюсь… но ты… ты просто… Да как можно быть таким человеком?!
- Табуретка.
Блин, я просто не удержался. Серьёзно, я то ещё говно и уёбок, но соблазн поднести к бочке с порохом свечку был слишком велик.
И я поднёс.
Клирия бабахнула.
Её рот криво открылся и…
- У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!!! У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!!!
Она разрыдалась как ребёнок. Навзрыд, открыв жалобно рот, да так, что нас, наверное, было слышно даже в коридоре. Сопли, слёзы и слюни во все стороны прилагаются. И харя теперь сморщенная от плача, жалобная. Глаза так вообще превратились в две щели, заполненные слезами.
Клирия, спрятав лицо в ладонях, развернулась и бросилась из комнаты, ревя, как сирена, на всё поместье.
- Идиот! – крикнула она сквозь рёв, позорно убегая.
- Табуретка! – крикнул я в ответ, на что получил ещё более громкие рыдания.
Во-о-от, а табуретка бы так не сделала. А потом ещё удивляется, чем та лучше неё.
Но шутки шутками, а вот Клирия шутейку не заценила.
Ну что же поделать, надо идти за ней. Наверное.
Однако стоило мне немного пройти, как я тут же заметил в коридорах служанок и некоторых жителей поместья, что обитали здесь. Они сейчас переговаривались и озадачено смотрели в сторону, куда убежала Клирия.
- Что это было?
- Она плакала, Клирия плакала, что произошло?
- Что произошло?
- Это была Клирия?
- Кто-то только что промчался с рёвом на всё поместье.
Так…
Я, не думая, тут же развернулся и вернулся в свою комнату. Переться сейчас к Клирии после всего было не очень хорошей затеей. Скорее всего она слегка расстроена произошедшим. Но ещё больше меня смущала толпа, которая наблюдала за её забегом в старую комнату. Потом как-нибудь подойду, спрошу. А пока…
А пока надо было почистить револьвер, раз уж я полностью освободился, а делать особо и нечего.
Но как стало понятно через десяток минут, мне даже побыть наедине не дали.
Припёрлась поддержка из Элизи.
Припёрлась, аккуратно постучав в дверь, осторожно заглянув, словно она боялась, что я тут тоже в истерике бьюсь.
Но нет, не дождёшься.
- Мэйн… могу ли я… зайти? – осторожно спросила она, выглядывая из-за двери.
- Почему бы и нет, заходи, - пожал я спокойно плечами.
- Благодарю.
- Ты так аккуратно заходила, словно я тут порохом всё обложил.
- Боюсь, учитывая нынешнюю ситуацию, я вижу её именно так. Не знаю, что ожидать как от тебя, так и от Клирии. Не дай бог ты тоже будешь биться в истерике и плакать.
- Она до сих пор плачет? – спросил я между делом.
- Мне кажется, что ещё сильнее, чем в начале.
- Плохо, - спокойно пожал я плечами.
- Я знаю, что ты уже не в первый раз доводишь Клирию до слёз, пусть мне и не известно, как ты это делаешь. Однако… тебе не кажется, что надо быть с ней помягче?
- Как ещё мягче, я её трахаю, Элизи.
- Нет-нет, - покачала она головой и села на кровать рядом со мной. – Меня не интересует ваша интимная жизнь. Меня интересует, что произошло. Так как то, что я видела не внушает мне оптимизма. Ты и раньше относился к ней словно немного строже, чем раньше. А после случившегося так вообще, словно держишь её под кнутом.
- Ну ты загнула…
- Возможно, в твоём мире нет такого понятия, но я имею в виду не насилие и моральный прессинг, а строгость. Повышенную строгость именно к её персоне. Это из-за того, что она сделала?
- Не будем об этом, - покачал я головой. – Там вообще всё сложно. Но нет, не из-за этого.
- Я поняла, - кивнула Элизи. – Тогда можешь сказать, каким образом ты довёл её до слёз на этот раз.
Ну я кратко и рассказал Элизи о произошедшем. Она слушала молча, ничего не говоря и никак не реагируя, пока я не закончил.
А после этого вздохнула! Ну вот так и знал, что именно таким образом отреагирует!
- Я не знаю, как выразить свои мысли.
- Вот и я о том же! Обиделась на шутку. Так мало этого, ещё рёв на всё поместье. А потом ещё спрашивает, чем табуретка лучше. Ну вот ты хоть раз видела, чтоб табуретка ревела и бегала по поместью?
- Ты же сейчас несерьёзно, верно?
