Она… выглядела совершенно иначе, более человечной что ли, когда я её застал.
Клирия с распущенными волосами сидела в кресле-качалке посреди комнаты, мирно покачиваясь вперёд-назад, держа в одной руке какой-то документ и читая его, а в другой чашку и попивая оттуда. И на её лице были такие очки половинки, которые носят библиотекари и которые носила всегда она, занимаясь с документами. Её спокойная умиротворённая моська вызывала улыбку.
Рядом с ней стоял небольшой столик, на котором был чайничек и кипы бумаг. Как раз один из листков она сейчас держала в руке и читала.
На самой Клирии был такой домашний сарафан до пола, похожий на ночнушку (а может ею и являющийся), и зелёный вязаный свитер, который придавал ей домашний вид. Такая обычная домашняя будущая мама, немного лохматая оттого, что ей в ближайшее время никуда не надо выходить.
Эта картинка вызвала у меня лёгкие покалывания в груди своей милотой и уютом, который даже не пропал, когда она обернулась ко мне. На губах у Клирии расцвела слабая мягкая улыбка – не чета тем, которые были до этого, словно взятые у лучших тиранов, садистов и убийц. Просто приветливая улыбка.
Вот умеет быть милой, когда хочет!
- Не знала, что ты вернулся, - она отложила бумаги с чашкой на стол и медленно встала, немного придерживая живот снизу. – Я могу тебя поздравить, не так ли?
- Смотря с чем.
- Победа. Не стоило мне сомневаться в твоей деструктивной личности, - улыбка, до этого домашняя, сменилась на её привычную, и весь образ домашней девушки рухнул.
Передо мной была Клирия, циничная и жестокая, собственной персоной. Её улыбка, едва-едва, которая добавляла ей только жуткости. Ну и аура, естественно.
- Ну вот, ты всё разрушила… - вздохнул я.
- Разрушила? Позволь поинтересоваться, что именно?
- Образ. Ты только что была милой девушкой, которая ждёт ребёнка.
- Тогда позволю себе задать другой вопрос, не менее интересующий меня. Кого ты видишь обычно?
- Ну знаешь… такую… - в памяти всплыла сразу картина истерики Клирии. Взгляд тут же переместился на живот, а в голове всплыли слова о том, что стресс плохо может влиять на плод. – Холодную, жестокую и циничную. Обычную тебя до встречи.
Вроде подобрал слова верно и наиболее мягко.
- Понятно… Могу лишь порадоваться, что ты смог увидеть меня иначе. Быть может, я смогу даже соответствовать тому образу, который ты увидел.
- Странно то, что я его увидел лишь когда меня рядом не было. Словно оказываю на тебя негативный эффект.
- Не говори глупостей, - она подошла и аккуратно обняла меня, стараясь вести себя бережно с животом. Блин, всегда считал, что в беременных есть какая-то милота. Если только они не истерят и не ведут себя как конченные… дурочки. – Я рада, что с тобой всё в порядке. Слышала о твоей сокрушительной победе и горжусь тобой.
Пытается вести себя как любящая жена. Это мило (нет). Ну или Клирия говорит, что на душе, а я испорченный дебил, который пытается разглядеть везде второе дно.
- Ну там не только я участвовал…
- Ты придумал план, - неожиданно холодно, словно не терпя возражений, произнесла Клирия. – Остальные лишь следовали ему, выполняя свою работу. Выигрывает тот, кто одерживает победу в войне, а не в сражении.
- Мы выиграли сражение.
- Не строй из себя человека, который соответствует своим званиям. Я прекрасно знаю, что ты таким никогда не являлся, - поморщилась недовольно она.
Клирия отошла от меня и критично оглядела, словно пыталась понять, все ли части тела при мне или нет. Но потом улыбнулась.
- Горжусь тобой.
- Ты уже это говорила.
- Естественно.
- Выглядит так, словно ты горделиво оцениваешь своё приобретение.
- Будем откровенны – в семейных парах нормально оценивать своего партнёра как то, что принадлежит тебе. Как вещь. Ты за неё гордишься, ты её любишь, ты за ней ухаживаешь.
Как… завернула…
- А ребёнок? – спросил я.
- Аналогично. Это не меняет того, что это мой ребёнок, и я его люблю, однако отношение зачастую будет аналогично отношению к собственности. Он твой, всё что связано с ним, связано и с тобой. И…
Она замолчала, словно к чему-то прислушиваясь. А после неожиданно схватила мою руку и приложила её к животу.
- Ты чувствуешь это?
Не надо быть гением, чтоб понять, что я должен был почувствовать. И что я почувствовал.
Небольшой, слабый едва заметный толчок изнутри её живота. Это было…
ЭТО БЫЛО ОХУЕННО!
Блять, ребёнок двигается!
Это….
Это странное чувство, словно у неё в животе чужой завёлся. В каком-то смысле он действительно завёлся. Но чувствовать, как через кожу что-то толкается…
Блять, это охуенно! Охуенно…
Мои последующие мысли протекали в том же духе, пока я думал, насколько же это охуенно. Потому что это было неописуемо. Охренеть, я же по сути отец и… и… и… и… отец!
Отец того, что в животе! Блин!
