- Внучок, живёшь, как погляжу, народец местный прорежаешь, - её голос был весёлым, словно она действительно своего внука принимала в гости. – Но не бережёшь здоровье своё. Вон как отощал, бедненький. Совсем поди не ешь.
- Да… укоротили меня несколько, - пробормотал я.
- Герой небось окаянный?
- Ага, он самый.
- Вот негодник-то, - вышла бабушка из-за печки, всплеснув руками. – Вообще приличие потеряли, руки свои корявые на тебя поднимать смеют. Но ты-то отомстил ему? Убил негодяя светлорожего?
Она ни капельки не изменилась, как я мог судить. Стала может более сухой и скрюченной, но не больше. Словно эти двадцать лет её и не тронули совсем. Однако чувствовалась от неё… старость и древность. Такое странное ощущение, что доживает она свои последние дни. Не дни, конечно, но ещё двадцать лет вряд ли сможет прожить.
- Нет, я нанёс превентивный удар. Убил ещё до этого всю его команду и оставил мучиться от чувства потери.
- Да быть не может, - радостно воскликнула Баба Яга. – Всех убил?
- Ага.
- Ну ты пострел! – рассмеялась она. – Молодец, хвалю, внучок! А то где это видано, чтоб героишка, и на самого антигероя руку поднимал! Ух!!!
Она погрозила кулаком куда-то в воздух.
- Ну да. Так что убивать я его не стал, пусть живёт, хотя и покалечил. А укоротил меня другой герой. Который видимо и принёс меня сюда. У него чот с головой беда.
- А, так ты про дебилушку того, - махнула она рукой. – Ебанько же он немного, не герой и не злодей.
- Ты его знаешь? – спросил я.
- Ну а как такого детину-дубину не знать. Глядишь и герой, но на тот свет всех отправляет. Хороший мальчик, хоть и глупый. Не ту сторону выбрал.
- Смотрю, общий язык ты с ним нашла.
- А то! Пришёл, знаешь ли, говорит, освободить от мучений меня хочет. Так я его и отправила на отряд героев-девок. Им мужик нужен, детей рожать, хозяйство вести, а они зло ищут. А он, герой-дурачок, так и избавил девок от этих героических страданий. Мне мясца на несколько месяцев хватило. Хорошего, нежного. Жаль, внучок, не здесь ты был тогда, отведал бы у старушки пирогов с девчатиной.
- И с тех пор дружите?
- Заглядывает он ко мне. Совсем потерялся в себе.
- Потерялся в себе? – не понял я.
Баба Яга постучала себя по макушке костяшками кулака.
- Ума лишился. Внутри может и есть он сам, настоящий, человек ещё, не дурачок. Но так глубоко, что уже и не видно его.
Понятно…
Нет, не понятно. Совсем непонятно. То ли я тупой, то ли просто пока не всё знаю, раз такие сложные вещи мне пока не давались.
- А ты внучок пока спи. Ещё будет времени поговорить у нас, так что можешь пока отдохнуть. А то поди устал от всего этого. Выпей отвара, да забудься. А то без ног и без рук далеко ты не уйдёшь.
Отвар был просто конченным дерьмом на вкус, однако я всё же выпил его. Сейчас без рук и без ног не в моих интересах было выёбываться. Даже если что-то и не так, я всё равно ничего не смогу сделать, так что…
В этот день я больше не просыпался. Проснулся на следующий, когда Баба Яга меня будила, чтоб покормить.
- Достала из закромов, раз дело уж такое, вернулся мой любимейший внучок, - протянула она мне суп с кусками мяса. – Давай, кушай милый. А я потом твоими ручками да ножками займусь. Как вижу, не осталося от них ни рожек, ни ножек.
Я не стал сильно привередничать насчёт супа, хотя терзали меня смутные сомнения по этому поводу. К тому, что бабушка-то наша каннибализмом промышляет. И чёрт знает, чьё это мясо вообще. Однако отказать ей – явно оскорбить, да и жрать особо-то и нечего. Поэтому ничего другого не остаётся, как съесть.
Возвращаясь в старые времена, когда Клирия точно так же меня с ложки кормила, я невольно улыбнулся. Не знаю почему, если честно. Просто улыбнулся, так как те времена вспоминались такими давними, словно было сто лет назад. Про свой мир, когда я в последний раз был там (имею в виду ещё в своей стране, а не гетто-бойня). Эх… были же времена.
После обеда (или ужина (или завтрака)) бабушка вновь напоила меня отваром, и я отключился.
Проснулся, когда было утро. В тот момент Баба Яга уже хлопотала надо мной – мыла, убирала, жопу вытирала и так далее. А после вновь исцеляла.
Исцеление, как оказалось… было не самым приятным. Мои обрубки дико чесались, но ещё хуже стало, когда оттуда начали расти конечности. Это было… блять, это было странно. Я был словно Ник Вуйчич, только вместо ступни у меня росли маленькие ножки и ручки. Это выглядело настолько ущербно, что мне хотелось удавиться.
Но едва ли я мог сделать даже это.
Поэтому мне ничего не оставалось, как наблюдать за ростом моих конечностей, которые из маленьких и пухленьких, никак не сочетающихся с моим настоящим телом, обретали нормальные реальные размеры. Выглядело несколько отвратно и сюрреалистично со стороны.
И каждый день этот кошмар продолжался.
Единственное, что меня радовало, так это отсутствие стеснения к Бабе Яге. Вообще плевать, так как она явно уже была не того возраста, которого я бы стал стесняться.
- Слушай, а как тебе Эвелина? Ну, та девушка, которую к тебе привёз какой-то мужик.
