- Вы говорите, что я виноват, не пришёл раньше. Но я рисковал жизнью, хотя мог пройти мимо. И я ничего вам не должен. Вы точно уверены, что виноват я, когда на вас напали какие-то солдаты? Почему вы обвиняете в этом меня, а не их? Того, кто спас вас?
И опять же все молчат, испуганно поглядывая на меня. Те, кто встречались со мной взглядом, тут же отводили его, крепче обнимая своих близких, словно боясь за их жизнь.
- Я могу в любой момент убить вас, если вы этого хотите. Потому что с ваших слов получается, что именно это и было бы лучшим исходом. Вы хотите этого?
Тишина.
- ВЫ ХОТИТЕ ЭТОГО?! – уже куда громче спросил я. – МОЛЧАНИЕ — ЭТО ЗНАК СОГЛАСИЯ! ТАК СКАЖИТЕ МНЕ, ДА ИЛИ НЕТ!
Отовсюду стали разноситься тихие «нет, не хотим». Некоторые всхлипывали, некоторые вновь плакали, некоторые сидели вообще тихо, словно куда-то провалившись сознанием. Однако все выбрали жизнь, как это не странно, хотя несколько минут назад говорили так, словно жалели, что задержались на этом свете.
- Очень хорошо. Тогда вы, - я ткнул пальцем в группку женщин, среди которых затесались несколько мужчин. – Сейчас идите по всей деревне и домам и перетаскивайте трупы в центр площади. Солдат в одну сторону, жителей в другую. Сейчас же! Вы, - ткнул пальцем в более маленькую группу, - идёте и собираете всех выживших здесь на площади. Там на восточной окраине ещё есть выжившие. Надо будет понять, сколько выжило.
Я решил помочь. В конечном итоге теперь это мои люди, они живут на моей территории и значит я несу за них ответственность. И бросать их после случившегося будет верхом уебанства. Разбитые после шока они просто будут не в состоянии нормально организовать всё ещё долгое время.
Сами они неспособны понять, что надо делать сейчас, потому куда лучше будет сразу поставить их на рельсы, задать направление и сказать, что делать по пунктам. Задать план, по которому они просто смогут бездумно действовать, пока не придут в себя, а там уже дальше сами. Именно для этого и пишут инструкции при пожарах, чтоб растерявшиеся люди знали, что делать.
Женщины медленно засуетились. Я же перевернул солдата на спину. Тот пытался сопротивляться, но я прострелил ему второе колено, после чего сдёрнул шлем и отправил баиньки двумя ударами. При звуке выстрела все задвигались ещё активнее, словно скот какой-то при щелчке плети.
- Давайте быстрее! Скоро закат, надо управиться с этим делом до него! Давайте! – подгонял я их. Сейчас войдут в темп, займут мозги работой и им станет полегче. Многие здесь уже были бабами, поэтому пусть их и насиловали, но такое уж они точно смогут пережить. А вот детки… детки, это да, проблемка.
- Так, вы, - кивнул я на мамаш-орчих и каких-то старух, - найдите сейчас целый дом, большой. У вас здесь есть такой?
- Да… зал со...
- Да мне насрать. Всех детей туда перетащите, туда же матрацы, сегодня все они спят в куче. У вас есть целитель или знахарка?
- Я знахарка, - протянула вверх старуха иссохшую руку.
- С устройством женщин знакома? Дети как рождаются, как всё выглядит там, как подлечить и так далее?
- Да, да, да, - закивала она.
- Отлично, значит найди себе помощницу… Нет, двух помощниц, - это чтоб занять делом как можно больше народу и не дать им лишний раз уйти в свою тоску и апатию. - Бабы потерпят, а детей всех сейчас проверить. Лечить, компрессы, я не знаю, что вы тут делаете. Короче лечить.
- Да-да…
- Тогда пулей в ваш зал. Сейчас туда детей подгонят, будешь принимать.
Хотя я на сто процентов уверен, что там большинство, если не все, с разрывами.
- Отлично, так, вы, - кивнул я на мужиков, конкретно побитых. – Сейчас лопаты в руки и на кладбище, потребуются места. И ещё большую яму подальше нужно для солдат, чтоб животных не привлекали. Завтра ещё будет работа. Всё, идите.
- А почему ты командуешь?! У нас е…
Удар по ебальнику заткнул возмущающегося сразу. Несильный, нам нужны рабочие руки.
- Ещё раз кто раскроет свою пасть, я сначала выебу его черенком лопаты, а потом убью. Доходчиво изъясняюсь? – тихо, но отчётливо спросил я. Моя аура мне в помощь.
Все испуганно закивали, включая того, кто получил по ебалу. А то как заняться делом – молчат. А как начать возмущаться, так хлебом не корми. Люди, которые вечно недовольны, но нихуя не делают.
- Валите, - бросил я и подошёл к следующей группе. – Вы, сейчас обираете трупы. Снимаете с трупов броню, золото и остальные ценности. У вас есть тут какой-либо фонд или общий сбор на нужды деревни?
- Только… сбережения деревни, - неуверенно ответила довольно знатная женщина с большой грудью…
Так, стоп, это же арахна, да? Я чо-то в пылу сражения и гневной проповеди даже и не приметил её.
- Так, ну-ка встань, - махнул я ей рукой.
Та слегка испуганно поднялась на все свои лапки. Ну да, классическая арахна – две довольно мощные лапки прямо под туловищем спереди, восемь классических тонких, большое брюшко. Два глаза как у человека, и ещё по два над каждым на лбу, более маленькие. Ну и тело, естественно, по пояс человеческое. И сейчас на ней было одето платье, свисающее практически до земли и прикрывающее собой и брюшко тоже.
