Демиан благоразумно промолчал, спокойно выслушав всевозможные эпитеты, которыми взбешенный друг наградил Законы, и разнообразные предложения, касательно того, как их должны, по его мнению, использовать те, кто вышеуказанное идиотство придумал. Говорить сейчас что-либо против было бесполезно - на одно его слово Трей готов был ответить десятью. Высказав все, что посчитал нужным, молодой волшебник пущенной стрелой вылетел из комнаты, по пути чуть не сбив вернувшегося с реки дедушку Радека. Старик удивленно посмотрел на внука. Демиан только покачал головой и устало опустился на скамью.
- Чего это с ним? - махнул рукой в сторону дверей Радек. - Словно демон вселился…
- Сказал бы я, что с ним сделалось, - проворчал парень и сокрушенно вздохнул. - Бедный мастер Коган…
- Интересно знать, с какой радости я бедный? - неожиданно раздался знакомый до последней интонации голос, заставив непривычного ко всяческим магическим вывертам Радека подпрыгнуть на месте. Это было настолько странно, что задумавшийся Демиан на секунду растерялся. Но, еще до того, как посреди комнаты убежавшим молоком растекся туман, который вскоре приобрел очертания коренастой мужской фигуры, волшебник пришел в себя.
- Рад вас видеть, мастер Коган, - улыбаясь, поприветствовал своего учителя молодой человек. Образ наставника уже полностью проявился на фоне знакомой комнаты, кажется, кабинета мастера Грайлина. За длинным столом, уткнувшись носом в потрепанную рукопись, сидит еще кто-то, вероятнее всего, сам хозяин кабинета.
- Я тоже рад тебя видеть, Демиан. Только нечего уходить от вопроса. Так о чем ты говорил?
- Мне кажется, что этот разговор уместнее будет продолжить напрямую, то есть с вами, а не с вашей проекцией, - умело уклонился от неприятной темы ученик, а про себя решил: "Пусть Трей сам расхлебывает эту кашу. Не я же, в самом-то деле, толкал его в объятия Валенты, чтобы теперь выслушивать воспитательные лекции мастера Когана по поводу особой роли боевых магов, всю эту тягомотину о долге, чести, Законе, о том, что порой приходится чем-то жертвовать во имя высшей цели и тому подобную белиберду!"
